Алетта Снеговая и шепот фонтанов

Зал Предназначения

Глава 6.

«— Выбор — это иллюзия, которую мы даём вам сегодня. Фонтаны не выбирают путь за вас. Они лишь показывают вам вас самих. И для кого-то это становится самым страшным наказанием».
Из речи Директора Энигмарии перед Церемонией Распределения

---

Низкий, бархатный гул колокола не стихал, а лишь нарастал, наполняя площадь могучей вибрацией, которая отзывалась в костях. Он, казалось, вытряхивал из нас последние крупицы страха и сомнений, оставляя лишь чистое, огненное ожидание. Толпа замерла, заворожённая.

Из главных врат Академии, таких высоких, что, подняв голову, я едва различала их вершины, украшенные каменными химерами, вышла женщина. Это была наша провожатая, учительница Илвина. Её мантия Флоры казалась сегодня ярче, а лицо было одновременно и серьёзным, и приветливым.

— Первокурсники! — её голос, усиленный магией, легко парил над площадью, достигая каждого уха. — Прошу следовать за мной. Держитесь рядом и постарайтесь не отставать. Путь к Фонтанам начинается.

Она плавно развернулась, и мы, как единый организм, двинулись за ней. Шёпот, смешки, вздохи — всё стихло. Слышны были лишь наши шаги по отполированному до зеркального блеска мрамору и этот всепроникающий звон колокола.

Мы приблизились к вратам. Вблизи они были ещё грандиознее. Из тёмного, почти чёрного дуба, они были покрыты сложнейшей резьбой, изображавшей всех мыслимых и немыслимых магических существ: драконов, фениксов, кентавров, существ из света и тени. И пока мы подходили, сцена на вратах ожила. Драконы расправляли каменные крылья, фениксы взмывали вверх, а в центре створов, на уровне человеческого роста, проступили три огромные руны. Они зажглись изнутри холодным серебряным светом.

— Это Врата Истины, — тихо, но чётко произнесла Илвина, обернувшись к нам. — Они откроются лишь для тех, чьё сердце чисто в своём намерении познать магию. Не бойтесь. Шагните вперёд с верой.

Она первой подошла к вратам и коснулась ладонью центральной руны. Свет вспыхнул ярче, и створы, не издав ни единого звука, поплыли внутрь, растворяясь в толще стен. Перед нами открылся проход в полумрак, откуда пахнуло ветром, древними камнями и озоном.

Мы вошли. И у меня снова перехватило дыхание.

Главный Зал Академии был настолько огромен, что его границы терялись в вышине. Сводчатого потолка не было видно — там, в поднебесье, клубились настоящие облака, сквозь которые проглядывали призрачные очертания двух лун и чуждых созвездий. Стены зала были сложены из циклопических каменных блоков, испещрённых фресками, изображавшими великие битвы и открытия магического мира.

По углам зала, на исполинских каменных жаровнях, пылали магические факела. Но их пламя было не обычным. Одно горело зелёным, как весенняя листва, огнём, от которого тянуло запахом дождя и цветущих лугов. Другое — синим, холодным, как пламя спиртовки, и вокруг него воздух мерцал, как в знойный день. Третье пламя было багровым и яростным, потрескивающим искрами, а четвёртое — золотым и почти неподвижным, как расплавленное солнце. Их свет сливался в причудливой игре, окрашивая зал в фантастические цвета.

Вдоль стен, в нишах и на специальных возвышениях, стояло древнее оружие. Не просто висело на стенах как украшение, а именно стояло, излучая едва ощутимую, но грозную мощь. Доспехи, в которых, казалось, только вчера сражались великаны, с вмятинами от ударов магических посохов. Щиты, испещрённые рунами, которые медленно перетекали, как ртуть. Мечи с клинками из закалённого света или вечного льда, от которых струился морозный пар. Всё это дышало историей, силой и напоминанием о том, что магия — это не только красота, но и битва.

Но самое впечатляющее зрелище ждало нас по бокам от центрального прохода. Здесь, на возвышающихся каменных скамьях, амфитеатром, сидели старшекурсники. Все до одного. Сотни, тысячи лиц в мантиях шести факультетов. Они не шумели. Они молча, с разным выражением лиц — от любопытства до снисходительного безразличия — наблюдали за нашей робкой процессией. Их объединённое магическое поле ощущалось как плотное, густое сияние, как стена из невидимой энергии. Идти под прицелом этих тысяч глаз было и потрясающе, и невыносимо страшно.

Илвина провела нас по центральному проходу к открытому пространству в центре зала, где на невысоком постаменте стояли шесть величественных фигур — деканы факультетов. Я сразу узнала Лиану с её живыми цветами в волосах. Рядом с ней стоял суровый мужчина в мантии цвета пламени и дыма (Прима), женщина с лицом-маской и хрустальным шаром в руках (Омен), коренастый гном в кожаном фартуке, увешанный склянками (Алхимия), эльфийка с руками, покрытыми тончайшими серебряными чернильными узорами (Аркана), и высокий, аристократичный мужчина с лицом, скрытым в тени капюшона, на мантии которого мерцала руна Энигмы.

А перед ними, на самом краю постамента, стоял Он.

Человек, который казался таким же древним и незыблемым, как сам этот зал. Директор. Он был высок и строен, одет в простые, но безупречно сидящие одежды тёмно-серого цвета. Его лицо, испещрённое морщинами мудрости, а не возраста, было спокойным. Но его глаза... Его глаза были двухцветными. Один — ярко-золотой, как пламя факела за его спиной, другой — серебряный, как лунный свет. И когда его взгляд скользнул по нашему строю, мне показалось, что он видит не просто группу испуганных детей, а наши души, наши страхи и самые сокровенные надежды.

Тишина в зале стала абсолютной. Даже магические факела словно застыли в ожидании.

— Добро пожаловать, — его голос был тихим, но он наполнил собой весь колоссальный объём зала, коснувшись каждого без усилия. — Добро пожаловать в Энигмарию. Дом для искателей. Пристанище для мятежных умов. И... испытательный полигон для вашего духа.

Он медленно прошёлся взглядом по нашим рядам, и его двухцветные глаза, казалось, сверлили каждого.
— Вы стоите на пороге. За моей спиной — шесть Фонтанов. Шесть путей. Шесть граней великого алмаза, что зовётся магией. Многие из вас думают, что сегодня вы будете выбирать. Это утешительная ложь.