Алетта Снеговая и шепот фонтанов

Ключи от библиотеки и шёпот страниц

Глава 9.

«— Знание — это не светильник, озаряющий путь. Это тысяча свечей в тёмной комнате, и каждая отбрасывает свои тени. Чем больше узнаёшь, тем причудливее становятся очертания тьмы».
Из «Размышлений о природе магии» Мастера Корвена

---

Просыпаться в Энигмарии было странно. Не было ни резкого звонка, ни криков Марьи Ивановны. Свет за окном медленно менялся с тёмно-синего на золотистый, а по стенам нашей комнаты начинали бегать солнечные зайчики, хотя никакого солнца видно не было. Казалось, сам воздух наполнялся мягким сиянием.

Моя соседка, Лира, уже сидела на кровати. Она смотрела на свои руки, шевеля пальцами, будто пыталась поймать невидимые нити.

— Ты чувствуешь? — тихо спросила она, не глядя на меня.
— Что? — насторожилась я.
— Здесь всё... живое. Даже воздух. Он словно переливается.

Я прислушалась. И правда, в тишине утра ощущалось лёгкое, едва слышное гудение — будто огромный механизм где-то глубоко под полом медленно просыпался. Это был не звук, а скорее вибрация, которая отзывалась в костях.

В столовой нас ждало новое чудо. Сегодня на столах-самобранках среди привычных блюд появились странные прозрачные шарики, внутри которых переливалась радужная жидкость.

— Это соки снов, — объяснил Рауль, появившийся как всегда вовремя. — Не вздумайте пить перед сном, а то проспите до вечера. А вот на завтрак — в самый раз. Проснёшься бодрым, даже если учил зельеварение всю ночь.

Я взяла один шарик. Он дрожал у меня в ладони, как мыльный пузырь. Я осторожно поднесла его ко рту, и тонкая оболочка лопнула, оставив на языке вкус одновременно и груши, и мяты, и чего-то неуловимого, отчего в голове прояснилось, словно туман рассеялся.

После завтрака Рауль повёл нас в библиотеку. Дорога была похожа на квест. Одна лестница вдруг решила, что мы хотим не вниз, а на третий этаж к классу зельеварения. Нам пришлось дружно думать о "библиотеке", чтобы пространство наконец смилостивилось и перенесло нас куда надо.

Когда огромные деревянные двери библиотеки бесшумно раздвинулись, я на мгновение онемела. Это было не просто хранилище книг. Это был живой организм.

Воздух здесь пах не просто старыми страницами, а знаниями. Пахло пылью веков, чернилами, сушёными травами и чем-то острым, электрическим — самой магией. Книги не просто стояли на полках. Некоторые медленно перелистывали страницы, другие тихо перешёптывались между собой, а с верхних этажей доносилось мелодичное позвякивание — это переговаривались переплёты из чистого серебра.

— Не бойтесь, они просто знакомятся с вами, — сказал Рауль, заметив наши испуганные лица. — Библиотека всегда чувствует новичков.

Пока мы стояли, заворожённые, мимо нас проплыла целая стая маленьких книжек в ярких обложках. Они кружились вокруг нас, слегка задевая страницами, словно обнюхивая.

— Это детский отдел, — усмехнулся Рауль. — Они всегда рады новым читателям.

Получение карт оказалось волшебным ритуалом. Старый библиотекарь с бородой до пояса оказался вовсе не строгим, а скорее уставшим от вечной суеты.

— Очередные птенцы, — пробормотал он, но в его глазах мелькнула искорка тепла. — Прикладывайте жетоны, не бойтесь. Кристалл просто познакомится с вами.

Когда я приложила свой жетон, луч света, коснувшийся моего лба, оказался приятно тёплым. А каменная плитка-карта, которую я получила, сразу же стала родной — она была тёплой и идеально ложилась в ладонь.

Но самое интересное началось, когда мы пошли за формами. Хранительница форм, миссис Элси, оказалась не суровой надзирательницей, а уставшей женщиной с добрыми глазами.

— Ох, опять новички, — вздохнула она, но её измерительная лента весело завиляла в воздухе, обмеряя нас. — Ничего, ничего, скоро привыкнете. А ты, — она посмотрела на меня, — та самая Снеговая? С двойным даром?

Я кивнула, сглотнув. Вдруг она скажет, что для таких, как я, формы не предусмотрено?

Но миссис Элси вдруг улыбнулась.
— У нас такое редко, но бывает. Помню, лет пятьдесят назад был мальчик с Флоры и Примы... Ну да ладно.

Она щёлкнула пальцами, и с вешалки слетела мантия. Двуцветная. Тёмно-синяя с одной стороны, зелёная с другой. Две эмблемы — загадочная руна и нежная ветвь.

— Носи с гордостью, девочка, — тихо сказала миссис Элси, помогая мне надеть мантию. — Двойной дар — это не проклятие. Это... особенность.

Её слова согрели меня больше, чем любое заклинание.

Когда мы возвращались через библиотеку, изучая свои карты, я заметил нечто странное. Моя карта показывала не только маршруты. На ней иногда появлялись маленькие подсказки: "Здесь сегодня дует", "Этот коридор любит пошутить", "Не ходи сюда до обеда — пахнет серой".

Вдруг из-за угла показался Мастер Корвен. Все сразу замерли, как мыши при виде кошки.

— Снеговая, — произнёс он, и его фиолетовые глаза остановились на мне. — С сегодняшнего дня — дополнительные занятия после ужина. Моя башня. Карта покажет.

Он удалился так же бесшумно, как и появился. Рауль тяжко вздохнул.

— Ну, Исключение, теперь тебе точно не позавидуешь. Личные занятия у Корвена... Бедная ты наша.

Остаток дня я провела, осваиваясь с картой. Она действительно была волшебной. Когда я подумала о "спальне", на камне проступил маршрут, а по пути карта подсказала: "Здесь поверни налево — правая лестница сегодня капризничает".

Вечером, стоя перед дверью башни Корвена, я дрожала как осиновый лист. Но дверь оказалась не страшной — просто старая деревянная дверь с красивой резной руной.

Внутри пахло старыми книгами, воском и чем-то неуловимо знакомым — тем же, чем пахло моё детское одеяло. Мастер Корвен сидел в кресле у камина, и в его руке кружилась прозрачная сфера с мерцающими внутри искорками.

— Садись, Алетта, — сказал он, и его голос звучал не строго, а... устало. — Не бойся. Я не укушу.

Я осторожно села на край стула.

— Сегодня мы не будем учить заклинания, — продолжил он. — Сегодня мы поговорим о тебе. Расскажи мне о том дне в приюте. О банке с молоком. Что ты чувствовала в тот момент?