Алетта Снеговая и шепот фонтанов

Артефакты, ярость и говорящий портрет

Глава 14.

«Бойся не громких слов, дитя. Бойся тишины, что крадётся по пятам. Она уже здесь, в стенах. И она ищет следующую

Воздух в Академии сгустился до состояния холодного киселя, пропахшего пергаментом, страхом и перегоревшими магическими кристаллами. До экзаменов оставалось меньше недели, и это витало в каждом уголке: в лихорадочно бегающих глазах студентов, в горах книг, которые, казалось, размножились сами по себе, и в давящей, неестественной тишине библиотеки, нарушаемой лишь сдавленными стонами и яростным шепотом.

Я сидела в углу общего зала общежития «Энигмы», пытаясь вбить в голову основы артефакторики. Учебник лежал передо мной раскрытым на главе «Классификация одушевлённых артефактов», но буквы упорно расплывались, превращаясь в гирлянды бессмысленных завитушек.

«Артефакты класса "Сердцевик" обладают собственной волей, питаемой резонансным ядром...» — я безнадёжно водила пальцем по строке, чувствуя, как закипает мозг.

— Не помогает, — мрачно констатировал Брендан, растянувшийся на ковре рядом. Его собственный конспект по алхимии был испещрён такими сложными схемами, что на них мог бы позавидовать архитектор гномьего подземелья. — Я уже который час пытаюсь понять, почему пламя драконьего корня гасит лунный свет, а не усиливает. Это же противоречит всем законам!

— Законы алхимии пишутся на воде огненной реки, — безмятежно проговорила Лира, уютно устроившись в кресле-качалке, которое она сама же и вырастила из старого плюща неделю назад. — Ты слишком пытаешься думать, Брен. Нужно чувствовать.

— Я чувствую! — взорвался он. — Я чувствую, что скоро моя голова взорвётся, как тот твой перезрелый светящийся гриб!

Элис, сидевшая у камина, подняла на нас свой призрачный взгляд.
— Ваши артефакты шепчутся, — сообщила она. — Тот учебник Снеговой ворчит, что его никто не понимает. А твой конспект, Брендан, плачет от безысходности.

Я сгребла волосы в беспорядочный пучок. Предстоящий экзамен по артефакторике был для меня камнем преткновения. Теория магических диссонансов от Корвена давалась мне куда легче, чем эти сухие классификации и правила техники безопасности при обращении с «нестабильными сердцевинами». А до экзамена оставалось три дня. ТРИ.

Именно в этот момент в гостиную влетел Лео. Лео был с факультета Примы, полукровка, как и мы, но из тех, кого Рауль в шутку называл «пылающими». Он был импульсивным, громким и обладал непоколебимой уверенностью в своей правоте, даже когда был неправ до мозга костей.

— Снеговая! — его голос прозвучал, как удар гонга, заставив вздрогнуть даже безмятежную Лиру. — Это ты накуролесила в лаборатории Арканы?

Я уставилась на него, не понимая.
— В какой лаборатории? Я там и не была со вчерашнего дня.

— Не была? — фыркнул он, его рыжие волосы, вечно взъерошенные, казалось, искрились от возмущения. — А кто тогда устроил короткое замыкание в сети артефактов? Пол-Академии без света сидело! И все говорят, видели, как ты выходила оттуда!

Внутри у меня всё похолодело. Снова. Снова эти взгляды, эти намёки. «Снеговая. Фиалковые глаза. С ней всегда проблемы».

— Я была в библиотеке, — сквозь зубы произнесла я, чувствуя, как по спине бегут знакомые мурашки. — С Бренданом и Элис. Мы можем это подтвердить.

— О да, — тут же подхватил Брендан, поднимаясь на локте. — Мы вместе зубрили. Она никуда не отлучалась.

— А может, вы покрываете? — Лео скрестил руки на груди. Его упёртый взгляд говорил, что он уже всё для себя решил. — Вы же все тут свои, «энигмовские», держитесь кучей. А из-за вашей выскочки теперь у всех полукровок проблемы! Нас как будто под микроскопом рассматривают!

Это было ударом ниже пояса. И самым болезненным.
— Я ни в чём не виновата, — голос мой дрогнул, но я заставила себя выпрямиться. — И не называй меня выскочкой.

— А как ещё тебя называть? — взвился он. — С тех пор как ты здесь, одни неприятности! То Фонтаны устроили цирк, то банки взрываются, то свет гаснет! Может, хватит уже выставляться? Хватит показывать, что ты особенная!

В висках застучало. Воздух вокруг меня снова затрепетал, зазвенел. Книга на столе приоткрыла крышку и с шумом захлопнулась. Я чувствовала, как тот самый чёрный, холодный узел внутри меня разгорается, отвечая на его ярость своей, гораздо более страшной.

— Лео, уйди, — тихо, но твёрдо сказала Элис, вставая. Её бледное лицо было серьёзным. — Ты не прав.

— О, ещё одна защитница! — язвительно бросил Лео. — Иди лучше своих призраков слушай!

Он развернулся и вылетел, хлопнув дверью так, что с полки слетела маленькая хрустальная сфера и покатилась по полу.

В гостиной повисла тягостная тишина. Я стояла, сжимая кулаки, пытаясь загнать обратно ту бурю, что рвалась наружу. Дыши. Просто дыши.

— Не обращай внимания, — первым нарушил молчание Брендан. — Он просто перепуган. У него по зельеварению хвост, а его факультетский старшекурсник на него давит.

— Но он не прав, — проговорила Лира, и её голос был непривычно твёрдым. — Его нить… она вся в узлах от страха. Он боится, что из-за тебя его сочтут таким же ненадёжным.

— Замечательно, — с горькой усмешкой выдохнула я. — Я стала эталоном ненадёжности для всех полукровок Академии.

Мне нужно было уйти. Уйти, пока я не взорвалась по-настоящему. Схватив свой учебник, я выскочила из гостиной и почти бегом пустилась по коридорам. Мне нужно было в библиотеку. В тихий, уединённый угол, где никто не будет тыкать в меня пальцем.

Но по дороге мне пришлось проходить через Галерею Фамильяров. Длинный, слабо освещённый коридор, стены которого были сплошь увешаны портретами магических спутников, чьи хозяева уже окончили Академию или покинули этот мир. Обычно я избегала этого места — от него веяло тоской и забытьем. Но сегодня мне было не до выбора пути.

Я шла, уткнувшись взглядом в каменные плиты пола, пытаясь унять дрожь в руках. И вдруг услышала тихий, скрипучий голос, прозвучавший прямо у меня над ухом:

— Девочка… Фиалковоглазая девочка…