Алетта Снеговая и шепот фонтанов

Гром с бархатных небес

Глава 22.

Эпиграф:
«Ошибочно думать, что могущественные дома не заботятся о своих детях. Они заботятся. Так же, как кузнец заботится о редком, качественном металле – лелея его, закаляя в огне и храня под замком от воров».
Мастер Корвен, из размышлений о природе власти

Тишина после штурма была густой, липкой и звенящей. Мы замерли в моей комнате, не в силах пошевелиться, прислушиваясь к собственному бешеному сердцебиению. Воздух пах гарью, озонистой магией и страхом. Даже Нокси, чья ярость сменилась изможденной дрожью, лишь тихо поскуливал, уткнувшись мордочкой в мою шею.

Первым пришел Мастер Корвен. Он появился в дверях беззвучно, словно тень, отбрасываемая внезапно вспыхнувшим факелом. Его темный, всевидящий взгляд скользнул по нам, по обугленному пятну на полу, по дрожащему фамильяру у меня на руках, и задержался на поврежденной защитной вязи на двери. Его лицо, обычно непроницаемое, было бы подобно маске из полированного камня, если бы не легчайшая, почти невидимая рябь напряжения у переносицы.

— Объясните, — его голос прозвучал тихо, но в этой тишине он грохотал, как обвал.

Мы, запинаясь и перебивая друг друга, выложили ему все. Оглушительный грохот, вспышка защиты, ярость Нокси, его удивительная атака, вплетшая его собственную магию в чары Корвена. Я показала на почерневший, все еще дымящийся участок пола.

— Он был здесь, — прошептала я, и голос мой сорвался. — Прямо за дверью. Он попытался... пробиться ко мне.

Корвен медленно кивнул, его пальцы сомкнулись в замок за спиной. Он подошел к двери и, не прикасаясь, провел рукой в сантиметре от древесины, словно сканируя остаточные следы магии.
— Моя защита выстояла, — констатировал он, и в его тоне прозвучало нечто, отдаленно напоминающее уважение. — Но она была на грани. Без вмешательства вашего фамильяра... исход мог бы быть иным. Его яд обладает уникальным свойством – он не просто парализует, но и разлагает чужеродную магическую структуру, обращая ее силу против нее самой. Древний и мудрый инстинкт. Вам повезло, мисс Ночная Предел.

От звука моей новой фамилии, произнесенной его голосом в таком контексте, по спине пробежали мурашки. Это было уже не просто имя. Это был щит. Или мишень.

— Что теперь? — спросил Рауль, его голос был тверд, но я видела, как он сжимает кулаки, пытаясь скрыть дрожь.

— Теперь, — Корвен повернулся к нам, и его взгляд снова стал острым и командным, — вы все останетесь здесь. Ни шагу из комнаты, пока я не вернусь. Я иду к Директору. Это уже не просто исчезновения. Это прямое нападение на ученика в его собственной комнате. Война объявлена открыто.

Он вышел, и мы снова остались одни в звенящей тишине, чувствуя себя марионетками, оказавшимися на линии огня в чужой, страшной игре.

Прошло не больше часа, когда по Академии пронесся гул, словно от далекого землетрясения. Он исходил не из-под земли, а сверху – из кабинета Директора. Через некоторое время служки, бледные как полотно, засуетились в коридорах, и до нас донеслись обрывки испуганных шепотов: «Сам лорд Ночной Предел!», «Весь Совет Старейшин вызван!», «Директор, говорят, стекла в окнах дрожат!».

Я сидела на кровати, обнимая Нокси, и не могла поверить своим ушам. Мой дед? Здесь? Сейчас? Но как он узнал? Прошло так мало времени!

— Магические родовые связи, — тихо сказала Элис, отвечая на мой немой вопрос. Она сидела в углу, поглаживая свой маятник. — Особенно в таких древних домах. Если на наследника совершено покушение, и он связан фамильяром... родовая магия могла среагировать мгновенно. Должна была. Твой дед... он, наверное, почувствовал это как удар по себе.

Мы провели в комнате всю ночь. Никто не мог уснуть. Под утро к нам постучали. На пороге стоял изможденный, но собранный Мастер Корвен.

— Все кончено. Пока что, — сказал он. — Лорд Малкор удалился. Совет в замешательстве. А вас, мисс Ночная Предел, ждут в кабинете Директора. Одну.

Сердце ушло в пятки. Я посмотрела на друзей. Рауль ободряюще кивнул. Лира послала мне слабую улыбку. Брендан сжал кулак в жесте поддержки.

Кабинет Директора Артания представал в ином свете. Не в буквальном – он все так же был залит утренним солнцем, а книги на полках тихо поскрипывали в своих переплетах. Но атмосфера была грозовой. Сам Директор, обычно невозмутимый и учтивый, стоял у своего стола, и его лицо было бледным, а пальцы нервно перебирали край мантии. В воздухе витали остатки гнева – тяжелого, холодного и очень могущественного.

— Мисс Ночная Предел, — голос Артания был ровным, но в нем слышалось напряжение натянутой струны. — Прошу, присаживайтесь.

Я послушно опустилась в кресло, чувствуя, как подкашиваются ноги.

— Только что мою башню покинул ваш дед, лорд Малкор Ночной Предел, — начал Директор, глядя на меня поверх сложенных рук. — Он был... красноречив. Он обвинил Академию в непростительной халатности, в неспособности защитить ученика под своей собственной, как он выразился, «ветхой и дырявой крышей». Он требовал немедленных репрессий, тотальной проверки всего преподавательского состава и угрожал отозвать из Энигмарии всех студентов, связанных с его домом, а также лишить нас... значительной части спонсорской помощи.

Он сделал паузу, давая мне понять весь вес этих слов. Отозвать студентов – это раскол в магическом сообществе. Лишить финансирования – это удар по самым основам Академии.

— Я вынужден был принести официальные извинения Дому Ночной Предел и заверить его, что безопасность его наследницы является нашим абсолютным приоритетом. Мастер Корвен получил карт-бланш на все необходимые меры. Охрана будет удвоена. Все подозрительные активности будут расследоваться немедленно.

Я сидела, не в силах вымолвить ни слова. В голове крутилась лишь одна, невероятная мысль: он все это сделал ради меня?

Директор вздохнул, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на усталое понимание.
— Я понимаю, что для вас это должно быть... неожиданностью. Но знайте, мисс Ночная Предел: вы теперь не просто студентка. Вы – актив. Ценный и хорошо охраняемый. Ваша безопасность стала вопросом политическим. И, — он немного помолчал, — как ни цинично это звучит, это ваша лучшая защита на данный момент. Никто не посмеет тронуть вас, не нажив себе врага в лице одного из самых могущественных и безжалостных родов Элизии. Утешайтесь этим.