Алетта Снеговая и шепот фонтанов

Затишье перед бурей

Глава 26.

Эпиграф:
«Самое опасное в затишье – это иллюзия, что буря миновала. Она просто набирает силы, чтобы ударить с новой яростью».
Из дневника Мастера Корвена

Часть 1: Нелепое прозрение и завтрак с клоунадой

Столовая наутро после экзаменов гудела, как растревоженный улей, но не от радости, а от тревожного шепота. «Тобиас... пропал... знак «Наблюдаемый»...» Мы с друзьями сидели в нашем углу, создавая островок гнетущего молчания. Даже Брендан, обычно способный умолять яичницу с беконом сама прыгнуть ему в рот, мрачно ковырял вилкой в тарелке.

— Итак, генерал, — тихо сказал Рауль, отодвинув нетронутую чашку чая, — разрабатываем стратегию? Знак – это не случайность. Это вызов.
— Может, все же пойти к Директору? — робко предложила Лира, запутавшимися пальцами разминая край скатерти. — Теперь, с поддержкой деда...
— И рассказать что? — я с силой ткнула вилкой в безобидную булочку, и та жалобно хрустнула. — «Здравствуйте, мы нарушили двадцать пунктов устава, нашли доказательства зловещего заговора, промолчали, а теперь кто-то пропал!» Нас поднимут на смех и сошлют чистить совиные насесты до конца века!

В этот момент дверь с треском распахнулась, и в столовую влетел запыхавшийся первокурсник с факультета Энигмы, его лицо расплылось в ухмылке до ушей.
— Нашли! — выпалил он, захлебываясь от смеха и быстрого бега. — Тобиаса! Живого и... храпящего!

Тишина в зале стала абсолютной, а затем взорвалась гулким перешептыванием. Мы вскочили как один. Я, не помня себя, схватила парня за рукав мантии.
— Где? Как он?!
— В Сердце Камня! В каком-то потайном чулане! — первокурсник, довольный произведенным эффектом, расхохотался. — Оказалось, этот неудачник, наслушавшись баек о вашем «подвиге», решил повторить! Провалился в расщелину, о которой мы и не догадывались, и... умудрился проспать там двое суток, укутавшись в «сонные мантии»!

Я остолбенела. Брендан издал звук, средний между предсмертным хрипом и торжествующим воплем, и рухнул на скамью, бьющийся в истерике.
— П-п-проспал?! — всхлипывал он, держась за живот. — ДВОЕ СУТОК?! В «сонных мантиях»?! О, я умру! «Великий Исчезнувший», который оказался «Великим Соней»! Он пропустил все экзамены ради магического спа-салона в подземелье! Это гениально!

Лира с облегчением расцвела, как первый весенний цветок, а Элис закрыла лицо руками, но по трясущимся плечам было ясно – она тоже давится смехом. Рауль тяжело вздохнул, снял очки и устало протер переносицу.
— Идиот. Колоссальный, непревзойденный идиот. Но... слава всем древним духам, живой и невредимый.

Волна облегчения накатила на меня с такой силой, что у меня подкосились ноги, и я плюхнулась на скамью. Не Охотник. Не новая жертва. Просто... нелепая, дурацкая случайность.

Но когда смех утих, в груди засел холодный, тяжелый камень. Я встретилась взглядом с Раулем и увидела в его глазах то же самое понимание. Он едва заметно кивнул. Слишком удобно.

Часть 2: Подарок, тень и уроки фейского кокетства

Наше временное облегчение прервала служка, почтительно вручившая мне длинную картонную коробку, перетянутую серебряным шнуром с печатью Ночного Предела.
— Вам, мисс Ночная Предел. С нарочным из поместья.

Вскрыв ее, мы ахнули хором. Внутри лежало платье. Не просто платье – творение. Глубокий синий бархат, словно вобравший в себя само ночное небо, был расшит серебряными нитями, выложенными в изящные созвездия, которые тихо мерцали в полумраке. От него веяло могущественной, старой магией.

— Вау, — прошептала Лира, почти благоговейно касаясь ткани. — Оно... живое. Настоящий фамильный артефакт.
— Да, — согласилась я, чувствуя, как его магическая тяжесть давит на плечи сильнее физической. — Именно так. Напоминание.

К нему прилагалась лаконичная записка твердым почерком: «Чтобы соответствовать статусу. Не опозорь Дом. М.»

Пока девчонки с восторгом разглядывали наряд, Рауль отозвал меня в сторону, подальше от любопытных ушей.
— Ты ведь видишь подвох? — тихо спросил он. — Этот фарс с Тобиасом... Слишком гротескно, чтобы быть правдой.
— Охотник не стал бы устраивать комедию, — кивнула я, ощущая знакомый холодок страха. — Если бы он хотел убить, мы бы нашли тело. Но знак... Его оставили нарочно. Чтобы посеять панику. Чтобы отвлечь внимание, пока он готовится к полнолунию.

Наш разговор прервал Нокси. Мой фамильяр, обычно невозмутимый, вдруг замер, уши встали торчком, а шерсть на загривке поднялась дыбом. Он издал низкое, угрожающее рычание, уставившись в пустой угол комнаты. Там никого не было, но на сером камне стены на мгновение проступило и растаяло влажное пятно, отдаленно напоминающее отпечаток огромной, незнакомой лапы.

---

Осознав весь ужас предстоящего Бала в статусе наследницы, я впала в легкую панику. К счастью, Лира, выросшая при причудливом фейском дворе, с радостью взялась за моё перевоспитание.

— Осанка, Алетта, осанка! — командовала она, заставляя меня ходить по комнате с томом «Продвинутой Теургии» на голове. — Ты не носильщик, таскающий груз! Ты ива, грациозно склоняющаяся над ручьем! Представь, что от макушки к небу тянется серебряная нить!
— Я больше похожа на утку, которую ударило током, — проворчала я, когда книга в очередной раз с грохотом шлепнулась на пол.
— Неправда! У тебя прекрасно получается! — подбадривала Элис, делая какие-то пометки в блокноте. — По моим наблюдениям, твой позвоночник искривлен на 1.7 градуса вправо из-за привычки носить сумку на одном плече. Нужны корректирующие упражнения.

Брендан, тем временем, устроил настоящее шоу, пародируя аристократов.
— О, миледи Ночная Предел! — говорил он, приставляя к глазу свернутую трубочкой салфетку и важно выпячивая живот. — Как поживают ваши... э-э-э... многовековые предки? Все еще благополучно истлевают в родовом склепе? Восхитительно! А не желаете ли обсудить, как ужасно пахнет простонародье и насколько ничтожны все, кроме нас?

Мы хохотали до слез. Даже Рауль не удержался и фыркнул, пряча улыбку.