Алетта Снеговая и шепот фонтанов

Камни предков и шёпот домовых

Глава 27.

Воздух в поместье Ночных Пределов был иным. Не таким, как в Академии, где магия бурлила и переливалась всеми цветами радуги. Здесь она была старой, тягучей и безмолвной, как смола. Она не давила, а обволакивала, впитываясь в кожу, наполняя легкие запахом старого камня, воска и чего-то неуловимого, словно аромат увядших роз и холодного железа.

Мой дед, лорд Малкор, не произнеся больше ни слова, развернулся и скрылся за тяжелой дубовой дверью, украшенной коваными чудовищами, что ощеривались на всех входящих. Я осталась стоять в Главном зале, под его леденящим душу величием.

Зал был пугающе огромным. Стрельчатые своды терялись где-то в вышине, поглощая свет факелов, горевших в железных бра. Их живое пламя отбрасывало на стены из темного, почти черного камня причудливые тени, которые шевелились, словно дыша. Между высокими витражными окнами, изображавшими сцены из истории рода – битвы с теневыми тварями, заключение древних договоров, – висели выцветшие знамена и гербы с фамильным девизом: «In Tenebris, Potestas» – «Во Тьме – Сила».

— Комната для вас приготовлена в Западном крыле, наследница, — просипел у меня за спиной тихий, скрипучий голос.

Я вздрогнула и обернулась. Передо мной стояло невысокое существо, больше похожее на ожившую тень. Оно было облачено в аккуратный, но до неприличия старомодный камзол и держало в длинных, узловатых пальцах маленький серебряный подсвечник. Его лицо было морщинистым, как печеное яблоко, а глаза, огромные и блестящие, как угольки, смотрели на меня с безразличным любопытством. Домовой. Или, как их здесь называют, «Хранитель Очага».

— Я... спасибо, — выдохнула я.
— Следуйте за мной, — скрипнул он и, не оборачиваясь, поплыл вглубь замка.

Мы шли по бесконечным коридорам, где высокие стрельчатые окна пропускали скупой зимний свет. Каменные плиты пола были такими древними, что отполировались до зеркального блеска ногами бесчисленных поколений. С потолков свисали люстры из черного кованого железа и хрусталя, но они не горели, и в полумраке я снова ловила себя на мысли, что тени в нишах шевелятся. На стенах висели портреты прежних лордов Ночных Пределов, и их темные, пронзительные глаза, казалось, провожали меня. Все они были похожи на моего отца – те же высокие скулы, тот же разрез глаз, та же гордая, чуть надменная посадка головы.

Наконец, Хранитель остановился перед резной дубовой дверью, на которой был вырезан все тот же фамильный герб – сова на фоне звездного неба, и бесшумно отворил ее.

— Ваши покои, мисс.

Я переступила порог и замерла. Комната была огромной. Высокий потолок с темными деревянными балками, огромная кровать с балдахином из тяжелого темно-синего бархата, на стене – камин, в котором уже весело потрескивали поленья. Но самое потрясающее было напротив – целая стена от пола до потолка была занята витражным окном, изображавшим двух сплетающихся существ: одно из чистой тени, с серебряными звездами вместо глаз, другое – из света и живых ветвей. Ночной Предел и Серебряная Ветвь. Мой отец и моя мать. Лунный свет, проходя сквозь цветное стекло, отбрасывал на каменный пол причудливые синие и серебряные блики.

Я подошла к окну и прикоснулась к холодному стеклу. Комната была безмолвным свидетельством моего происхождения. Здесь не пытались стереть память о моей матери. Здесь ее вплели в саму ткань этого места.

— Ужин подадут через час, — скрипнул за моей спиной домовой. — Лорд Малкор ожидает вас в Малой столовой.
И он растворился так же бесшумно, как и появился.

---

Ровно через час я, приведя себя в порядок и надев простое, но элегантное платье, спустилась вниз. Малый столовый зал оказался не таким грандиозным, как главный, но от этого не менее впечатляющим. Длинный дубовый стол, за которым с комфортом могли бы разместиться двадцать человек, был накрыт всего на два места во главе. Сводчатый потолок был расписан изображениями ночных небес и созвездий, которые слабо светились в полумраке. По стенам стояли витрины с коллекцией древнего оружия и доспехов, явно видевших не одну битву.

Лорд Малкор уже ждал меня. Он сидел во главе стола, прямой и невозмутимый, в темном камзоле. Его пальцы медленно вращали хрустальный бокал с темно-рубиновым вином.

Я робко заняла место справа от него.
— Добрый вечер, дедушка.
— Добрый вечер, Алетта, — его голос был ровным, без эмоций. — Надеюсь, дорога не слишком утомила?

— Нет, все было хорошо, — ответила я, чувствуя, как напрягается каждая мышца. — Замок... он огромный.

— И молчаливый, — парировал он. — Но это лишь на первый взгляд. Прислушайся, и ты услышишь его дыхание. Камни помнят каждый шаг, произнесенное слово, каждую пролитую слезу.

В тот же миг из тени за его креслом выплыли два домовых. Они двигались абсолютно синхронно, расставляя на столе серебряные блюда. Не было ни звона, ни стука.

Ужин проходил в почти полном молчании. Суп, запеченная дичь, овощи – все было безупречно приготовлено. Я украдкой наблюдала за дедом. Он ел методично, без суеты, его взгляд был обращен внутрь себя.

— Твоя комната в Западном крыле, — наконец нарушил он молчание, отодвигая пустую тарелку. — Ее готовили для твоего отца, когда он был ребенком. Позже... он предпочел башню. Но я велел сохранить ее.

Это объясняло ту странную смесь детских воспоминаний и взрослой серьезности, что витала в воздухе той комнаты. И витраж...
— Окно... с мамой... — осторожно начала я.

Он отпил глоток вина, его взгляд стал отстраненным.
— Замок не терпит лжи. Он впитывает правду, как камень впитывает влагу. Скрывать твое происхождение в этих стенах – все равно что пытаться вычерпать океан ложкой. Она... была частью истории этого рода. Не самой славной, но... неизбежной. Как и ты.

Его слова повисли в воздухе. Не как обвинение, а как констатация сурового факта.

— Мастер Корвен пишет о твоих успехах, — сменил он тему, его тон снова стал деловым. — Синхронизация двух стихий через гармонию, а не подавление. Нестандартный подход.