Алетта Снеговая и шепот фонтанов

Ночь разбитых печатей

Глава 33.

Воздух в каменных стенах Академии этой ночью был иным. Он не просто висел тяжелым, бездушным покрывалом — он пульсировал. Тихой, нарастающей вибрацией, что входила в резонанс с костями и заставляла ныть старые шрамы. Это было похоже на гигантское сердце, затаившееся под камнями, которое вот-вот должно было совершить свой очередной, решающий удар.

Мы шли по спящим коридорам, и каждый наш шаг отдавался в тишине гулким эхом, казалось, способным разбудить саму смерть. Тени, отброшенные единственным светящимся шаром, плывущим над ладонью Рауля, извивались на стенах, как живые существа, провожая нас безмолвными, полными предчувствия взглядами. Я шла первой, чувствуя, как холодный камень пола просачивается сквозь тонкую подошву ботинок. За мной, выстроившись в боевой порядок, двигались остальные. Я слышала за спиной их дыхание — ровное, но слишком громкое в этой гробовой тишине.

Рауль. Его шаги были беззвучны, выверены, будто он не шел, а скользил по заранее проложенной траектории. Я чувствовала его сосредоточенность, как физическое давление у себя в затылке.
Брендан. Он пытался дышать тихо, но время от времени издавал короткий, нервный вздох. Я знала, что его правая рука сжимала ту самую, добытую невесть где, дымовую шашку.
Лира. Ее присутствие ощущалось иначе — легкое дуновение, шелест листьев. Она шла, почти не касаясь пола, и воздух вокруг нее пахнет теперь не только пылью, но и свежей землей, и озоном предгрозья. Она уже была соединена с духами Академии.
Элис. Ее шаги были такими же точными, как и записи в ее конспектах. Тихий скрип пергамента в сумке, ровное, как у автоматона, дыхание. Она была нашим архивариусом, нашим холодным, безошибочным умом.

Нокси не было на моем плече. Он растворился в тенях где-то впереди, наш разведчик и страж. Лишь изредка доносилось тихое шуршание его когтей по камню или едва уловимое рычание, предупреждающее о магической ловушке, которую мы обходили стороной.

«Поющий проход» встретил нас ледяным дыханием. Запах сырости и вековой плесени стал еще гуще, еще навязчивее. Стены, казалось, сомкнулись за это время, стали теснее. Когда Брендан протискивался в узкое отверстие, камень с неприятным скрежетом принялся тереть его по спине.
— Кажется, он съежился, — прошипел он, с усилием проламываясь вперед. — Или я разъелся от маминых пирогов.
— Тише, — резко оборвал его Рауль. Его голос прозвучал как щелчок бича. — Слушайте.

Мы замерли, прислушиваясь к гулу, что исходил из глубин. Но это был уже не ровный гул самой Академии. Сквозь него пробивался другой звук. Глухой, ритмичный стук. И протяжный, леденящий душу шепот, в котором нельзя было разобрать слов, но от которого кровь стыла в жилах.

Сердце Камня изменилось. Огромный зал, прежде погруженный в безмолвное оцепенение, был теперь полон движения. По стенам и сводам ползли тени, неестественные и угловатые, отбрасываемые невидимым источником света. Воздух гудел, как раскаленная струна, готовясь лопнуть. А в центре, на своем черном пьедестале, Алтарь Первозданной Воли был уже не просто камнем. Он пульсировал изнутри тусклым, зловещим багровым светом, и руны на его поверхности плавились и перетекали, словно живые черви.

И перед ним стояла фигура в темном плаще. Невысокая, с неестественно прямой спиной. Она что-то нашептывала Алтарю, и ее голос, сливаясь с шепотом из стен, создавал жутковатую, диссонирующую симфонию.

— Это... — начала Элис, но слова застряли у нее в горле.

Фигура обернулась. Свет от Алтаря выхватил из тьмы знакомое, всегда такое надменное лицо. Но сейчас оно было искажено не маской презрения, а восторженной, фанатичной одержимостью. Глаза горели тем же багровым огнем, что и Алтарь.

Это была Элинор Вейн.

— Я знала, что вы придете, — ее голос звучал чужим, горловым и неестественно громким. — Опоздали. Церемония уже началась. Алтарь пробуждается, и ему нужен... катализатор. Проводник, чтобы прорвать последние печати.

Она посмотрела прямо на меня, и в ее взгляде была не ненависть, а холодная, расчетливая жажда.
— Две крови в одном сосуде. Противоречие, обреченное на великую силу. Охотник был прав. Ты — идеальный ключ.

Из тени за ее спиной вышел еще один человек. Высокий, молчаливый. В его руках был короткий церемониальный кинжал, лезвие которого отливало тем же багровым светом. Это был один из ее приспешников, тихий и незаметный, чье имя я даже не знала.

— Беги, Аллет, — тихо, но четко сказал Рауль, отступая на шаг и занимая позицию. — Доберись до Алтаря. Мы займемся этим... прислужником.

Брендан уже держал свою шашку наготове. Лира закрыла глаза, и по полу поползли первые, едва заметные побеги плюща, готовые вцепиться в ноги противникам. Элис вытащила свой артефакт — хрустальную линзу, способную рассеивать направленные заклятья.

Я сделала шаг вперед, но Элинор лишь усмехнулась.
— Глупцы. Вы думаете, это все?

Она взмахнула рукой, и из темноты за колоннами выползли они. Тени. Но не просто тени. Они были плотными, почти осязаемыми, с горящими точками глаз и когтистыми лапами. Твари, сотканные из самой тьмы Сердца Камня. Их было много.

Бой начался мгновенно. Брендан швырнул шашку. Густое облако магического дыма заполнило часть зала, скрыв Элинор и ее слугу. Послышался ее гневный крик. Рауль парировал удар кинжала приспешника, отбросив его в сторону. Лира, не открывая глаз, направляла щупальца плюща, которые хватали за ноги набрасывавшихся на нас тварей. Элис стояла рядом, ее линза испускала ослепительные вспышки, заставляя тени отступать с шипением.

А я рванулась сквозь этот хаос к Алтарю. Казалось, сама реальность сопротивлялась мне. Воздух стал вязким, как смола. Багровый свет Алтаря давил на сознание, нашептывая древние, забытые слова, полные злобы и обещания власти. Из дыма передо мной выросла одна из тварей. Прежде чем я успела среагировать, с потолка на нее спикировал черный комок с горящими глазами. Нокси вцепился в нее когтями и зубами, с грохотом повалив на пол.