Алетта Снеговая и шепот фонтанов

После битвы

Глава 34.

Тишина в Сердце Камня была оглушительной. Она давила на уши после хаоса и гула битвы. Багровый свет Алтаря погас, сменившись ровным, призрачным свечением, будто древний артефакт с обидой затаился, убирая свои когти. Воздух, еще недавно густой и колючий от магии, теперь был просто холодным и пыльным.

Я все еще стояла, прислонившись к Алтарю, пальцы онемело сжимали тот самый серый камень-якорь. Тело дрожало от перенапряжения и адреналина, во рту стоял медный привкус страха. Я смотрела на своих друзей, застывших в немых позах среди развороченного битвой зала.

Брендан, опираясь на колонну, тяжело дышал, вытирая окровавленный разрыв на рукаве мантии. Рауль все еще стоял в боевой стойке, его взгляд был прикован к бездыханному телу приспешника Элинор на полу. Лира, бледная как полотно, дрожащими руками подбирала с пола рассыпанные засушенные лепестки из своего пояса-сумки. Элис, невероятно, все еще держала в руках хрустальную линзу, но пальцы ее так сильно тряслись, что свет в линзе дрожал, как испуганный светлячок.

Их молчаливый вопрос висел в воздухе: «Что теперь?»

Ответ пришел сам, в виде мягкого, но безошибочно узнаваемого давления. Воздух в зале сгустился, зазвенел, и из него, словно из ниоткуда, шагнул Директор Артаний. Он был в ночном халате поверх пижамы, на ногах – стоптанные бархатные тапочки, а в руке – потрепанный фолиант, который он, судя по всему, читал перед сном. Но его глаза, обычно теплые и ироничные, сейчас были двумя острыми осколками обсидиана.

Он медленно оглядел зал. Его взгляд скользнул по потухшему Алтарю, по сломанной колонне, по распростертому телу, по нашему испуганному, перепачканному копотью и пылью квартету. Он увидел Элинор, которая сидела на коленях, уставившись в пол, ее плечи бессильно тряслись.

— Ну что ж, — его голос прозвучал на удивление спокойно, почти устало. — Похоже, вечеринка удалась. И судя по масштабам... без моего приглашения.

Он подошел ко мне первым. Его взгляд упал на мою руку, все еще сжатую вокруг камня.
— Мисс Ночная Предел, — произнес он тихо, так, что слышала только я. — Вы можете отпустить его. Опасность, похоже, миновала. На время.

Я разжала онемевшие пальцы. Камень с глухим стуком упал на поверхность Алтаря. Директор внимательно посмотрел на него, затем на меня.
— Интересный выбор. Не разрушать, а стабилизировать. Очень... диалектично. Ваш дед был бы доволен. — Он повернулся к остальным. — Всем встать. Кто может идти – помогать тем, кто не может. Мистер Златопуз, — он кивнул в сторону Кассиуса, который как раз приходил в себя, потирая затылок, — вы, я вижу, тоже успели поучаствовать. Помогите мисс Вейн подняться.

Кассиус, все еще бледный и растерянный, молча кивнул и, пошатываясь, направился к Элинор.

— А теперь, — голос Директора снова обрел привычные властные нотки, — все. В мой кабинет. Немедленно. И чтобы ни слова, пока не окажемся за дверью. Здесь еще пахнет безумием, и оно любит болтливые уши.

---

Его кабинет пахнет, как всегда, старыми книгами, воском и заваренным травами чаем. Но сегодня к этому знакомому аромату добавился запах нашего страха и физического истощения. Мы сидели на жестких дубовых стульях, как провинившиеся школьники. Даже Брендан не решался пошутить.

Директор Артаний расхаживал перед нами, его тапочки бесшумно скользили по ковру.
— Объясняйте, — сказал он наконец, останавливаясь. — С самого начала. И, ради всего святого, не лгите. Я и так чувствую правду, она воняет, как подгоревшее зелье.

Мы заговорили все сразу, сбивчиво, перебивая друг друга. О пергаменте. О подозрениях. О ночной вылазке. О том, что нашли Элинор. О тварях из теней. О ритуале. Я рассказала о своем решении – не бороться с Алтарем, а попытаться его «уравновесить».

Директор слушал, не перебивая. Когда мы закончили, он тяжело вздохнул и опустился в свое кресло.
— «Проводник готов», — процитировал он злополучную записку. — И он, конечно, был готов. Но не артефакт. А человек. Одержимая идеей величия ученица, чей разум оказался столь удобным сосудом для чужих мыслей. — Он посмотрел на Элинор, которая сидела, уставившись в свои колени. — Мисс Вейн. Кто его нашел? Кто говорил с вами? Чей голос вы слышали в своей голове, сулящий силу?

Элинор медленно подняла голову. Ее глаза были пустыми.
— Он... он никогда не показывал лица. Только шепот. Говорил, что я... избрана. Что мой род недооценен. Что я стану новой правительницей Энигмарии, когда истинная сила вернется. Он... он знал все мои мысли. Все обиды. Всего говорил то, что я хотела услышать.

— Классика, — безрадостно усмехнулся Директор. — Лесть и манипуляция. Самые старые инструменты в арсенале любого темного искусителя. А вы, — он перевел взгляд на нас, — вы поступили... безрассудно. Глупо. И, возможно, именно поэтому все еще живы. Официально вы нарушили двадцать три пункта устава. Неофициально... вы спасли Академию от церемонии, последствия которой мы расхлебывали бы следующие сто лет.

В дверь кабинета постучали. Вошли двое. Мужчина и женщина в строгих, без единого украшения, серых мантиях. На их груди красовались серебряные шестигранники – знак Магического Конклава, верховного органа власти. Их лица были вырезаны из льда. Они несли с собой ауру абсолютной, бездушной бюрократии.

— Директор Артаний, — произнесла женщина, ее голос был ровным и безэмоциональным, как стук метронома. — Мы получили сигнал о нестабильности магического поля высшего уровня в этом секторе. И о несанкционированной активации артефакта класса «Апокалипсис».

— Магистр Вэнс, Магистр Рорик, — Директор кивнул им, не вставая. — Все уже закончилось. Ситуация под контролем.

— Нам требуется отчет, — сказал мужчина, Рорик. Его глаза, холодные и пронзительные, медленно обошли всех нас, будто составляя опись имущества. — И все свидетели.

Последующие два часа были пыткой. Их допрос был похож на хирургическую операцию без анестезии. Они задавали четкие, острые вопросы, вырезая из наших историй только сухие факты. Они переспрашивали по десять раз, ловили на малейших несоответствиях. Их не интересовали наши мотивы, страх или отчаяние. Их интересовали хронометраж, заклинательные формулы, использованные Элинор, природа теневых существ и точные слова «шепота».