Альфа для драконов

Глава 1.

Глава 1.

Пролог

— Елена Степановна, не спешите. Вам бы подумать о вашем возрасте — так быстро бегать нельзя.

Это была молодая студентка, которую прикрепили ко мне в пансионате, где я поправляла здоровье.
Я — Елена Степановна Нитше, мне 67 лет. Сейчас я лечусь у кардиохирургов. Моё бурное прошлое — как говорится, вспомнить есть что, а рассказывать не стоит.

Я прошла много войн, меня комиссовали в звании майора. Зато у меня остались настоящие друзья — хоть и немного. Мало нас осталось. Одних убили в Афганистане, других — в Чечне, третьих… Хм, не стоит ворошить эти воспоминания.
Сейчас живы только трое, и один из них — отставной генерал, который и устроил меня в этот специальный санаторий для поднятия духа и здоровья.

Я когда-то возглавляла разведывательную пятёрку, и мой взгляд был цепким — и остался таким. Это мешало в повседневной жизни: отпугивала мужчин и подруг. Мужчины были, но максимум на несколько встреч. Я, видите ли, подавляла их своей силой и не давала им дышать.

С подругами было ещё хуже — их у меня не было вообще. Я честно пыталась, но мне было скучно и пресно. Они чувствовали это и быстро уходили.

Пенсию мне назначили рано — за выслугу. Другого места я себе не нашла, да и не умела толком жить обычной жизнью. Но выживать? Да, это я умею!
Кто бы мог подумать, что девчонка, едва ставшая совершеннолетней, сдаст норматив, где взрослые мужики сдувались на первых десяти метрах. Я — спортсменка, активистка, только красавицей, к сожалению, не была.

Внешность у меня грубовата — для моей профессии это нормально. Выгляжу как серая мышь. Когда-то единственным украшением были мои глаза. Теперь же мои глаза — это боль. Боль за утраченных друзей, за свою ненужность. Я понимала, что никому не нужна.

Даже те, кто ещё жив, меня не зовут, не ждут. Если бы не мой друг генерал, который узнал, что у меня проблемы с сердцем, меня бы здесь не было. Именно он дал мне путёвку в санаторий.

Студентка, что бегала за мной и докладывала начальству, что я не соблюдаю режим — бегаю по утрам по три часа, хотя для сердца это фатально. А генерал приказал следить за мной и ругать меня, если я пропущу процедуры. А мне-то зачем?

Я приехала сюда лишь потому, что мне скучно. Я не та, кто будет сидеть на лавочке и обсуждать молодёжь.

Хихикнув, представила себя с другими старушками на лавочке:
— Петров, почему сгорблен? Ты же мужик! Иди ровно, как самец! На тебя должны оборачиваться все самки!
Или:
— Иванова, почему в короткой юбке? Поползёшь как? За тобой мужиковские борозды пойдут!

Ерунда всё это. Мне бы сейчас в командировку, с ребятами! Где мои годы, где силы?

Внезапно остановилась — и врезалась в медсестру, которая бежала за мной, запыхавшись.

— Елена Степановна, вам сейчас на процедуру, а потом — экскурсия, — попыталась раздобрить меня она.
— Да на х... мне эта экскурсия и процедуры не нужны! Сколько мне суждено — столько и проживу. Эх, деточка, знала бы ты...

Я впала в депрессию, но медсестра не отстанет. Медленно пошла в процедурную.

Процедуры прошли быстро. После обеда нас собрали во дворе. Нас было немного — пенсионеры, бывшие военные. Среди них не было таких, как я. Больше кадровиков — им весело, они вспоминали былое. Мне же говорить было не с кем.

Нас посадили в маршрутку. Мужчины и женщины с барсетками и сумочками, а я — с рюкзаком. Так удобнее — всегда всё при себе. Проверила: складной нож, документы, сухпайок, верёвка — всё на месте. Всё для похода.

Ничто меня не успокаивало, кроме военного инструктажа. Прикрыв глаза, слушала экскурсовода, который говорил о древних руинах, найденных археологами.

Я больше интересовалась космосом и знала звёздную карту наизусть — это помогало в походах. Археология? Не моё, но что делать, обещали экскурсию.

Через полчаса маршрутка привезла нас к горам, высадили в ущелье, выдали рюкзаки. Глаза загорелись — поход ждёт! Группа уныло тащилась за мной, словно привязанные.
— Не грустим, а хрустим костями побыстрее! — торопила их я, улыбаясь как ротвейлер.

Странно, но радовалась только я. Это, возможно, моё последнее путешествие — командировка, о которой мечтала много лет.