Альфа моей души

Пролог,

в коем читателю предъявляют горящий пароход, девицу над бездной, злодея с револьвером и джентльмена с отвратительными манерами. В ближайшие трое суток этот джентльмен будет многократно проклят, ранен, разоблачен и, вполне вероятно, поцелован.

Ночь над Миссисипи наступала медленно и душно. Одна из тех ночей, когда речные волки недовольно хмурятся, а баржи торопятся уйти в протоки от греха подальше — с Мексиканского залива явно тянуло штормом.

Воздух стоял такой густой, что масляные фонари на палубах “Королевы Дельты” едва тлели, придушенные испарениями. Вода не давала ни капли прохлады. Река курилась влажным паром, в котором вонь гниющих кипарисов и речного ила мешалась с запахом нагретого дерева. И чем-то еще. Тем едким, кислым запахом пороха, который Вивьенн Бомонт уже ни с чем бы не спутала.

Где-то на верхней палубе надрывалась скрипка, наигрывая модный вальс. Сквозь влажную духоту пробивался звон бокалов и женский смех — слишком громкий, почти нервный. Музыка и веселье казались какой-то дикой, дурной насмешкой над тем, что прямо сейчас происходило на корме, где в удушливых клубах черного дыма уже вовсю метались тени и щелкали револьверные выстрелы.

Вивьенн ничего этого не слышала.

Она висела над водой, вцепившись обеими руками в обломок поручня. Тридцать футов ниже маслянисто поблескивала Миссисипи — черная, равнодушная, готовая принять и тело в обгоревшем шелковом платье, и все тайны, которые хозяйка этого тело могло унести с собой на дно.

Доска под пальцами жалобно скрипнула.

— Проклятье… — выдохнула Вивьенн.

Леди из неё и в лучшие времена выходила никудышная. А сейчас, когда платье обгорело по подолу, волосы висели мокрыми прядями, а ладони были в крови, она и вовсе напоминала портовую девку после хорошей драки.

— Не шевелитесь! — раздался сверху низкий, хриплый голос. Спокойный. До зубовного скрежета спокойный.

Вивьенн подняла голову.

Над ней, лежа на краю горящей палубы, протягивал руку Кейд Морроу.

Рубаха на нем превратилась в лохмотья, левое плечо было залито кровью, на виске чернела ссадина, но взгляд ярко-зеленых глаз оставался все тем же — раздражающе-невозмутимым, словно они не висели над пылающим адом, а беседовали на веранде "Алой Магнолии" за стаканом лимонада.

Он протянул ей руку. Между их пальцами оставалось не больше дюйма.

— Хватайтесь.

— Я пытаюсь!

— Пытаетесь недостаточно хорошо.

Если бы у нее оставались силы, она бы его ударила. Возможно, даже застрелила. Но сил не оставалось. Резкая боль в правом плече — следствие падения, о котором она не хотела вспоминать, — мешала подтянуться.

— Это все ваша вина! — выкрикнула она, перекрывая треск пламени.

Кейд умудрился изобразить оскорбленную невинность.

— Моя?

— Если бы вы не полезли в тот проклятый храм…

— Если бы вы не украли карту…

— Я ничего не крала!

— Обсудим это позже, — отрезал он и вдруг замер.

Вивьенн слишком хорошо знала это его молчание. Оно означало, что им грозит опасность.

Кейд резко обернулся, одновременно выхватывая револьвер. Из дыма, клубившегося над кормой, выступили две тени. У первой в руке блеснул ствол.

Грохот выстрела ударил по ушам. Пуля вонзилась в поручень в дюйме от пальцев Вивьенн. Щепки брызнули в лицо. Она вскрикнула — не от страха, от ярости.

Кейд выстрелил в ответ прежде, чем эхо первого выстрела успело угаснуть. Одна из фигур с коротким, захлебнувшимся вскриком рухнула в клубы дыма. Второй стрелок шарахнулся назад и скрылся за полыхающей баррикадой из хлопковых тюков.

— Сколько их там еще?! — крикнула Вивьенн, пытаясь перекрыть треск огня.

— Двое. Может, трое.

— Вы не знаете точно?!

— Уж простите великодушно, мисс Бомонт, — процедил Кейд, скрипнув зубами от натуги и снова протягивая к ней свободную руку. — Я был слегка занят спасением вашей жизни. Как-то не успел пересчитать их по головам.

Смех вырвался из ее горла пополам с едким дымом. Абсолютно дикий, неудержимый хохот. Ей в лицо летел раскаленный пепел, внизу чавкала черная вода, а этот невыносимый нахал пререкался с ней так, будто они торговались на рынке.

— Вы просто невыносимы! — выкрикнула она сквозь истеричный смешок.

— Сочту за комплимент. Хватайтесь.

Их пальцы уже почти соприкоснулись.
Но именно в этот миг глубоко в железном чреве парохода зародился звук. Тяжелая, нарастающая вибрация прошила деревянную палубу, отдаваясь гулом в самых костях. Паровой котел «Королевы Дельты» не выдержал давления.

С лица Кейда разом слетела маска спокойного нахальства.

— Нет, — выдохнул он.

— Кейд?

Он не ответил. И тянуться за ее рукой тоже не стал. Вместо этого Морроу просто оттолкнулся от настила и шагнул в пустоту. Перемахнув через край пылающей палубы, он полетел прямо на нее.