Альфа. Не смотри в глаза

1

— Элли, я решил сделать тебе подарок, — Омар накрывает мою ладонь своей.

Как же ты мне осточертел своим напыщенным, показушным вниманием! — думаю, а сама заученно улыбаюсь и осторожно убираю руку из-под его ладони — неприятно влажной, почти липкой. Едва сдерживаюсь, чтобы не спрятать ладошку под стол и не вытереть её о юбку. Вместо этого нервно барабаню пальцами по столешнице и оглядываюсь по сторонам.

Куда запропастилась Лили? Мы же договаривались не терять друг друга из виду ни на секунду. В этом сером, пропахшем дешевым табаком и безнадегой мире одиночество для таких, как мы — непозволительная роскошь. Мы просто обязаны присматривать друг за дружкой. А иначе может не поздоровится.

С каким удовольствием я покинула бы эту скучную вечеринку! Но, во-первых, можно смертельно обидеть шефа — ведь он и так «невероятно» потратился, сняв для корпоратива это затрёпанное кафе на самой окраине города, где даже крысы выглядят депрессивными. А во-вторых, Лили, моя лучшая подруга, действительно куда-то пропала.

— Подружку ищешь? — Омар вновь поймал меня за руку и игриво пощекотал внутреннюю сторону запястья. Меня чуть не вырвало от этого жеста. — Так она с Гаретом уединилась. Тут есть комнаты для свиданий, — прошептал он, наклоняясь ко мне так близко, что я почувствовала аромат его парфюма, смешанного с запахом недорого коньяка. — Ты не знала? Мы с шефом специально это кафе выбрали, чтобы…

Вот это его «мы с шефом» и было тем самым якорем, что удерживал меня от убийства мерзкого Омара и заставляло терпеть его ухаживания. Он был заместителем у нашего босса, и, поговаривают, те, кто пришелся Омару не по нраву, на фирме долго не задерживались.

Я же ему не просто по нраву пришлась, он имел на меня очень даже ясные виды и ничуть этого не скрывал. Коллеги за соседними столами деликатно отводили взгляды в сторону и ехидненько поздравляли меня со скорым повышением. То, что я могу и не согласиться на секс с Омаром, никому в этом бесячем обществе даже в голову не приходило. Кроме, естественно, моей подружки Лили.

Да где же она ходит? Ну сколько можно?! — раздраженно подумала я, а в следующее мгновение почувствовала, как по запястью скользнуло что-то прохладное. Невольно опустила взгляд.

— Это тебе, Элли, — мурлыкал Омар, застёгивая на моём запястье тоненький сверкающий браслет.

Похоже на серебро с дешевыми фианитами. Он по-хозяйски подтолкнул вверх рукав моей нарочито строгой блузы и поддел пальцем второй браслет — не браслет даже, а серый пластиковый ободок.

Никто в этом зале, кроме Лили и её брата, даже не подозвал, насколько моя жизнь зависит от этого куска пластика со вшитой внутрь микросхемой. По сердцу тревожно царапнуло, когда туго обвивавший запястье ободок натянулся, больно врезаясь в кожу под напором пальцев Омара.

— А эту дешёвку снимем, — ворковал Омар, — она только портит твои нежные ручки…

Я попыталась выдернуть руку из его лап, но не тут-то было. В висках уже набатом грохотал пульс, когда я вскочила, опрокинув высокий барный стул. Грохот ножек о кафельный пол на миг заглушил музыку, но Омара это не остановило.

— …Ты достойна самого лучшего, детка. И я — тот, кто его тебе обеспечит…

С этими словами мужчина достал из кармана острые маникюрные кусачки и… ловко перерезал браслет. Пластик жалобно хрустнул и упал на пол серой змейкой. — Вот! — довольно осклабился он, ожидая благодарности.

Я же застыла в немом шоке, чувствуя, как под рёбрами колючими иглами начинает пульсировать холод. Не в переносном смысле, а в буквальном. Сначала это было похоже на резкий укол иглой прямо в солнечное сплетение. Но затем ледяная спираль стала раскручиваться, замораживая всё внутри меня: легкие, сосуды, кости.

Слишком быстро! — билось в висках. — Почему всё происходит так быстро?! Без блокатора моя суть выплеснулась наружу, превращая меня в живой маяк для тех, от кого мы скрывались. Для… альф.

В панике я бросилась бежать к лестнице на второй этаж. Ловко увернулась от мелькнувшей в воздухе руки Омара — он что-то кричал вслед, но его голос казался теперь лишь бессмысленным шумом.

— Лили! — смогла крикнуть я за мгновение до того, как остывающие в моменте связки зазвенели, словно ледяные струны. — Лили, — прохрипела я, спотыкаясь на последней ступеньке.

Холод сковывал тело так стремительно, что я не была уверена, смогу ли подняться и сделать хоть шаг. Потому я просто поползла по ковровой дорожке, экономя силы и остатки энергии. Пальцы царапали ворс, а в груди будто застыла глыба льда.

— Лили, — в панике шептала я, толкнув первую попавшуюся дверь.

На несвежих простынях, под тусклым светом лампы, активно кувыркалась незнакомая мне парочка.

Не то. Опять поползла, толкнула вторую дверь и тут же уставилась на знакомую туфельку со сбитым каблуком. Подняла глаза. Лили с совершенно прибалдевшим, отсутствующим выражением лица лежала на кровати, закинув ноги на плечи мужчине. Он был так занят своей любовницей, что даже не обратил внимания на меня. Да, собственно, и Лили не особо встревожилась моему появлению.

— Элли, ты не вовремя, — прохрипела она, терзая наманикюренными ноготками свои соски и явно находясь на пике удовольствия.

Прости, подружка, но у меня совсем нет времени на твои радости жизни…

Ценой невероятных усилий я поднялась на ноги и переступила порог. Ещё шаг. Другой. До кровати оставалось совсем ничего, когда я зацепилась за вторую туфельку Лили и упала на колени, из последних сил схватившись за грязную простыню у самого лица подруги.

Момент, когда она поняла, что на моём запястье больше нет сдерживающего мою суть браслета, я ощутила очень чётко. Её зрачки расширились, словно ей кто атропин в глаза плеснул.

— Элли! Какого черта! — с гибкостью профессиональной акробатки она слетела с кровати, попутно пихнув ногой возмущённого мужчину, и бросилась ко мне. — Где браслет?!