Алгоритм твоей тишины

Глава 1

Осенний ветер в нашем городе — не стихия, а хам. Он не ласкает, он грабит. Срывает последние листья, оголяет ветки, лезет под одежду. В тот день он решил обобрать и меня.

Я просто несла стопку книг из библиотеки. Тяжеленых, пахнущих пылью и мудростью академических фолиантов. Балансировала, как циркач на проволоке. А ветер — дунул со всей своей подлой, сконцентрированной злостью. Не просто сбил с ног, нет. Он провернул настоящую диверсию.

Я ахнула, пытаясь удержать скользящие книги, и почувствовала тихий, предательский плюх. Не громкий, но для меня — звук разорвавшейся бомбы. Пуговица на блузке, вторая сверху, отлетела, отскочила по асфальту и закатилась бог знает куда. Между полами расстегнутого пальто мелькнула полоска кожи и тонкое кружево бюстгальтера. Адский жар ударил в лицо.

«Черт, черт, черт», — зашептала я, прижимая оставшиеся книги к груди одной рукой и судорожно пытаясь запахнуть пальто другой. Книги, естественно, снова поползли.

— Дайте я помогу.

Голос прозвучал прямо над ухом. Низкий, без суеты. Я вздрогнула и подняла голову.

Передо мной стоял Он. Не парень — видение. Высокий, в темном практичном пуловере, с лицом, которое просилось на обложку журнала про суровый скандинавский дизайн: четкие скулы, внимательные серые глаза, легкая небритость. В его руках уже были две мои книги.

— Кажется, у вас тут критический сбой в системе удержания, — сказал он. И… улыбнулся. Улыбка была неглупой, с искоркой в уголках глаз.

Смущение накрыло с головой. Я чувствовала себя полной идиоткой: растрепанная, с пунцовыми щеками, в полураспахнутой одежде.

— Спасибо, — пробормотала я, пытаясь собрать остатки достоинства. — Это не сбой. Это… запланированный крах системы под воздействием внешних нештатных факторов.

Он рассмеялся. Звук был теплым и неожиданно приятным.

— Внешний фактор действительно выдался мощным. Позвольте.

Он ловко подобрал остальные книги, аккуратно сложил их в стопку и протянул мне. Наши пальцы соприкоснулись на долю секунды. У него были длинные, сильные пальцы программиста. Или хирурга.

— Анна, — откуда-то выдохнула я, принимая книги и отчаянно пытаясь придумать, как удержать их и при этом прикрыть предательскую блузку.

— Дмитрий. — Он кивнул. Взгляд его скользнул по моим рукам, вцепившимся в книги у груди, потом вернулся к моему лицу. В его глазах я не увидела ни наглости, ни ложного сочувствия. Только живой, неподдельный интерес. И что-то еще… что-то, от чего по спине пробежали мурашки. Физическое. Как удар тока.

— Вы из психфака? — спросил он, глядя на верхнюю книгу: «Когнитивные искажения и принятие решений».

— Да. А вы… судя по тому, что назвали мою борьбу с ветром «сбоем в системе» — с IT-факультета?

— Бинго. Угадали с первого раза. — Он сделал шаг ближе, будто защищая от нового порыва ветра своим телом. От него пахло свежим воздухом, древесиной и чем-то электронным, едва уловимым — может, ноутбуком в рюкзаке. — И куда вам с этим арсеналом? Могу донести. А то ветер, я чувствую, еще не отыграл свое.

Я колебалась. Внутренний голос, голос осторожности, шептал: «Странный парень, уходи, все сложно». Но в груди щемило иное — любопытство, вспышка азарта.

— До главного корпуса, — сдалась я. — Но только если вам по пути. Я не хочу нарушать ваш… баланс.

Слова сорвались нечаянно, от нервов. Я имела в виду его планы, его день.

Но он подхватил фразу, как мячик.

— Баланс — для бухгалтеров и йогов, — парировал он, легко забирая половину стопки книг у меня из рук. Наш диалог вдруг стал похож на игру в пинг-понг. — А в коде… и в жизни, иногда самые интересные решения приходят в состоянии полного дисбаланса. Когда система вышла из равновесия и ищет новую точку опоры.

Я посмотрела на него, широко раскрыв глаза. Это было… неожиданно глубоко. И дерзко.

— Вы сравниваете жизнь с отладкой программы?

— А вы разве нет? — он поднял бровь. — Постоянно ищешь баги в своем поведении, прячешь дыры в самооценке, пытаешься оптимизировать день… Мы все немножко программисты своей реальности, Анна.

Мы пошли. Ветер теперь дул в спину, подталкивая. Я шла рядом с ним, болезненно осознавая ту самую полоску обнаженной кожи под пальто. Каждый его взгляд, даже украдкой, я чувствовала кожей — жарким, смущенным пятном.

— И что же, по-вашему, сегодняшний «сбой» — это баг или фича? — спросила я, решив играть по его правилам. Голос звучал более уверенно, чем я себя чувствовала.

Дмитрий повернул голову, и его взгляд упал прямо на меня. Не на блузку. На губы. Потом медленно поднялся обратно к глазам.
— Пока не знаю, — сказал он честно. — Для меня это скорее… непредвиденное, но многообещающее прерывание работы фонового процесса. Я шел думать над алгоритмом. А теперь думаю совсем о другом.

Мое сердце глупо и громко стукнуло где-то в районе горла. Мы подошли к ступеням главного корпуса.

— Ну, вот и… точка восстановления, — сказала я, останавливаясь. Мне нужно было забрать книги и уйти. Пока я не наговорила еще большей ерунды.

Он не сразу отдал книги. Задержал их на секунду.
— Спасибо за компанию, Анна. И за дисбаланс.
— Спасибо за помощь, Дмитрий. И… за неожиданную философию.

Наши пальцы снова встретились при передаче тяжелых фолиантов. На этот раз контакт длился дольше. Я почувствовала шероховатость его кожи, тепло.

Он отпустил книги последним. И не отпустил взгляд.
— Уверен, наш код где-то на диске вселенной уже пересекся, — сказал он тихо. — Осталось только скомпилировать это в работающую программу.

Я не нашлась что ответить. Просто стояла, прижимая книги к груди — и к той самой злополучной блузке. Он улыбнулся своей неглупой улыбкой, кивнул и пошел прочь, легко взбегая по ступеням двумя сразу.

А я еще долго стояла на месте, оглушенная ветром, запахом его парфюма и странным ощущением, что только что произошло что-то важное. Что-то, что загрузилось в самый центр системы и теперь будет работать фоновым процессом, потребляя все свободные ресурсы.