Алгоритм твоей тишины

Глава 6

Игорь, лучший друг Дмитрия и, как выяснилось, его сосед по общежитию на первом курсе, отмечал защиту магистерской диссертации. «Защита» в его понимании означала криво накрытый стол в его же квартире-студии, пару ящиков пива, громкую музыку и толпу знакомых-однокурсников, большинство из которых были с IT-факультета.

Мне было… интересно. Это был мой первый выход в «свет» Димы, к его друзьям. Я надела свое лучшее «уверенное» платье — темно-синее, простого кроя, но сидевшее безупречно. Димка, увидев меня, присвистнул и обнял за талию.

— Готов рискнуть? Моя тусовка — это как открытый исходный код: может быть гениально, а может — полный хаос с устаревшими зависимостями.
— Я люблю исследовать новые системы, — улыбнулась я ему. — Поехали.

Первые полчаса были даже весело. Игорь оказался громким, добродушным с бородой и татуировкой с пайтоновским змейкой на предплечье. Он тут же вручил мне банку какого-то крафтового эля и начал рассказывать, как они с Димой «запустили скрипт, который чуть не спалил сервак универа». Дмитрий стоял рядом, смущенно ухмыляясь, поправляя мои волосы, и в его прикосновениях была гордость. Он представлял меня: «Ребята, это Анна. С психфака. Умнее всех нас вместе взятых». Я отмахивалась, но внутри теплело.

Все было хорошо, пока не появилась Она.

Дверь распахнулась, и в комнату впорхнула, точнее, ворвалась, девушка в обтягивающих черных джинсах и бархатной топе, оставлявшем открытым плоский живот с пирсингом. Темные волосы собраны в высокий, небрежный хвост, макияж — стрелки, красные губы. Она была яркой, дерзкой, и ее появление сопровождалось взрывом приветствий.

— Лерка! Опоздала на традиционные два часа!
— Смотрите-ка, живая легенда факультета!

Лера. Имя прозвучало, как колокол. Я видела, как Дима слегка напрягся, потом расслабился и кивнул ей. Она, смеясь, прошла сквозь толпу, хлопнула Игоря по плечу, и… остановилась перед нами.

— Димочка, — протянула она, и в этом «Димочка» было столько старой, непринужденной близости, что у меня похолодели кончики пальцев. Ее глаза, карие и очень внимательные, скользнули по мне, оценивающе, без спешки. — А это кто у нас? Новый проект?

— Лера, это Анна. Анна, это Лера. Мы учились вместе, — представил Дмитрий, голос ровный, но я уловила в нем легкую защитную нотку.

— О, психологиня! — Лера улыбнулась, и в ее улыбке не было тепла. Была холодная, хищная любознательность. Она протянула руку, ее рукопожатие было крепким, быстрым. — Наконец-то Дима нашел кого-то, с кем можно поговорить не на языке нулей и единиц. А то мы тут все его технари-перетехнари.

— Он и со мной говорит на языке нулей и единиц, — парировала я, стараясь, чтобы голос звучал легко. — Просто я научилась их переводить.

Лера приподняла бровь, будто отмечая про себя: «А, так ты еще и с характером». Потом повернулась к Дмитрию, слегка повернувшись ко мне спиной, будто выключая из разговора.
— Дим, ты помнишь, на чьем ноуте мы тот самый «проклятый скрипт» впервые запустили? У Сереги с третьего курса? Он сегодня здесь?

Они погрузились в воспоминания о каких-то старых багах, людях, которых я не знала. Я стояла рядом, с вежливой полуулыбкой на лице, чувствуя себя посторонней на собственной презентации. Лера то и дело касалась его предплечья, смеялась его шуткам слишком громко, и ее взгляд на него… это был не просто взгляд старой знакомой. Это был взгляд хозяйки. Человека, который знает другую версию Дмитрия. Раннюю, сырую, может быть, даже более настоящую.

Позже, когда Дмитрий ушел помогать Игорю открывать очередную бутылку, Лера оказалась рядом со мной у подоконника. Она держала бокал с вином и смотрела на него через комнату.

— Он классный, правда? — сказала она не глядя на меня. — Наш Дима. Настоящий гений. Прям с первого курса было видно.
— Да, — согласилась я просто.
— Хотя гениям, бывает, сложно в быту. Помню, на первых курсах он мог забыть поесть, если увлекался кодом. Приходилось его кормить, как птенца, — она усмехнулась, сделав глоток вина. — Мы с ним тогда много «технических практик» вместе делали. Дни и ночи напролет. В общежитии, в библиотеке… Ох, и весело же было.

Она посмотрела на меня наконец. И в ее глазах не было ни злобы, ни вызова. Было спокойное, почти ностальгическое знание. Знание, которое ставило ее в привилегированное положение. Она была здесь раньше. Она видела его другим. И ее слова «технические практики» повисли в воздухе жирным, двусмысленным намеком, который нельзя было оспорить, не выставив себя параноидальной дурочкой.

Внутри у меня все сжалось в ледяной, тяжелый ком. Я чувствовала, как краснею, но не от смущения, а от бессильной ярости.
— Звучит… продуктивно, — выдавила я, и моя улыбка стала похожа на оскал.
— О, еще как! — она весело кивнула, как будто мы разделяли с ней какую-то милую шутку. — Ну ладно, пойду поздороваюсь еще с кем-нибудь. Рада была познакомиться, Анечка. Держи его в тонусе. А то он иногда расслабляется.

Она уплыла, оставив после себя запах тяжелых духов и ощущение ядовитого укола.

Оставшуюся часть вечера я была образцом светскости. Улыбалась, кивала, поддерживала разговор. Но я видела, как Лера время от времени смотрит на Диму. И как он, поймав ее взгляд, отводит глаза. Это маленькое движение, этот секундный сбой в его уверенности, резанул меня острее любых слов.

Мы уехали рано. В такси молчали. Он держал мою руку, но я чувствовала, как мои пальцы безжизненно лежат в его ладони.
— Ты что-то не в духе? — осторожно спросил он, когда мы подъезжали к его дому.
— Устала. Шумно было.
— Лера тебя не достала? Она такая… бывает резкой.
— Нет, что ты. Милая девушка, — сказала я стеклянным голосом.

В квартире он попытался обнять меня, притянуть к себе. Но мое тело было напряжено, как струна.
— Аня, давай поговорим.
— Не хочу говорить.

Я сама повернулась к нему, и в моем движении не было ни нежности, ни любопытства. Был только голый, острый импульс. Я притянула его лицо к своему и впилась губами в его губы. Это не был поцелуй. Это было нападение. Зубами, языком, яростью. Я чувствовала, как он замер от удивления, но через секунду его ответный поцелуй стал таким же жестким, почти болезненным.