Алхимия: Дилемма заключённого

Поиск улик

Стим спустился вниз по лестнице, на ходу поправляя маску.

— На втором этаже никого, — спокойно сказал он. — Ты нашёл что-нибудь?

— Никаких следов проникновения в жилище. Дом быстро покинули. Из подозрительного — только сломанное окно. Предположительно, в детской. Не думаю, что это злоумышленник, судя по повреждению рамы — это сами жильцы. Ещё и осколки стекла вымели наружу.

— Это не стекло, это слюда, — заметил Стим равнодушно. — Для стекла слишком слоистая, да и цвет неравномерный.

— Пусть так, — ответил Хойк. — Пойдём дальше.

— Ты как хочешь, а я осмотрюсь здесь. Я нашёл дверь во вторую часть дома, но открыть её не смог. Посмотрю снаружи, должна быть входная.
Стим тут же исчез, и вскоре с улицы раздался грохот. По-видимому, дверь быстро нашлась, и ещё быстрее сдалась. Хойк лишь покачал головой.

Выйдя на улицу, он крикнул в открытый Стимом второй вход:

— Встретимся через тридцать минут на этом же месте. Будьте осторожны!

А сам направился к дому на противоположной стороне улицы.

Постучался, выждал несколько секунд. Ответа не было. Подёргал ручку, несильно толкнул дверь рукой — заперто. Чего и следовало ожидать.

Обошёл дом кругом, осмотрелся. Ставни закрыты, чёрного хода нет. Вокруг разбит небольшой садик. Это хорошо: по тому, насколько он ухожен, можно понять, когда в последний раз участком хоть кто-то пользовался.

Траву на территории косили и не так давно. Со стороны двора — невысокая оградка и аккуратно разложенные по местам садовые инструменты, ничем не накрытые.

Хойк задумался — ни сарая, ни пристройки... Дождь в последний раз был ночью два дня назад, перед прошедшей мимо бурей. Можно занести в помещение, или, на худой конец, накрыть инструменты куском брезента.

У стены дома под навесом в ряд — вилы, грабли. Между ними небольшой промежуток, по размеру примерно под лопату, которой нигде не было.

Вокруг участка — несколько дикорастущих деревьев. На некоторых из них видны следы привоя. На земле под кронами аккуратно рассыпан слой опилок, и плоды с деревьев недавно собирали — не так уж много успело упасть. Рядом — деревянное ведро с водой. Вдоль сада к плодовым деревьям и полю за оградкой прокопан дренажный канал, но в него смыло часть опилок, а слив был едва прикрыт листвой. «Значит, хозяева исчезли в последние двое-трое суток. Осталось подтвердить это предположение».
Хойк переступил через оградку, прошёл дальше, чтобы деревья не заслоняли обзор, и снова достал бинокль. За полем хорошо было видно остальные дома.

Ни людей, ни лошадей, ни скотины. По дороге сюда — ни лая собак, ни кудахтанья кур, которое сопровождало бы их приезд. Не было никаких признаков того, что в поселении осталась хоть одна живая душа.

Хойк был почти уверен, что сейчас жители деревни находились в дороге, и вскоре в лагере должны появиться новости об этом. Если они уехали два дня назад, то до Рутфиса им оставалось ещё двое суток, а может (учитывая скорость передвижения такого каравана), и больше.

Если так, то в поселении не должно остаться ни одной повозки.

Уже почти убеждённый в том, что никого найти не удастся, патрульный направился дальше и в густой траве обнаружил лопату, брошенную за дерево.

На полотне и части черенка были свежие, едва просохшие куски земли, но следов раскопок поблизости он так и не нашёл.

Хойк решил поторопиться и через поле направился к неосмотренным постройкам.

Он не стал больше стучать в двери и дёргать за ручки — дома, несмотря на хорошую погоду, были закрыты наглухо. Без труда попав в полуразвалившийся сарай, соседний с ним хлев и бегло осмотрев пустой коровник, патрульный убедился: люди ушли, забрав с собой самую ценную часть своего хозяйства.

Хойк уже знал, на что обращать внимание, а потому сразу искал во дворах транспорт. Потом — свежевскопанную землю, но вскоре плюнул и на это: далеко не все участки оказались настолько ухоженными, как первые два, и разыскивать следы лопаты в густой траве было непросто. С твёрдым намерением позвать Стима раньше условленного времени, он развернулся и направился обратно по пыльной дороге, на ходу высматривая не смытые дождём следы от ботинок и колеи от телег.

— Эй!

Хойк обернулся.

— Да, ты, малец.

Растерянно посмотрев в сторону выбеленного дома, мимо которого прошёл, он подумал сначала, что ему просто показалось. Настолько ошеломил этот резкий женский голос.
Окинул взглядом дом, кустарники рядом, но никого не увидел.

— Ты патрульный? — продолжила женщина.

— Да, — односложно ответил Хойк, замерев. Он всё ещё не понимал, куда ему смотреть.

— Лет-то тебе сколько?

Хойк промолчал. Врать не хотел, а интуиция подсказывала, что вопрос задан не из праздного любопытства, и в нём есть подвох.

— Чего остолбенел-то? Говорить разучился? Лет сколько?

Прозвучало это настойчиво. И немного агрессивно.

— Достаточно, чтобы винтовку держать. Вы, уважаемая, в прятки со мной не играйте. Покажитесь. Я даже оружие положу, чтобы вам не страшно было.

В подтверждение своих слов он снял с плеча винтовку, сделал несколько шагов влево и оставил её на траве, чтобы не валять в пыли. Затем вернулся на прежнее место. Предупреждать о пистолетной кобуре под сумкой он, конечно же, не стал.

Беседа начиналась не самым дружелюбным образом, но Хойк рассчитывал на куда менее тёплый приём.

Женщина отворила ставню и показалась в проёме. Хойк с уважением покачал головой — смазать петли так, чтобы их скрип не было слышно, надо ещё умудриться. Значит, он сам привлёк внимание шумом, обыскивая коровник.

— Только патрульный мог так бестолково нарезать круги тут и там и ничего при этом не взять. Тебя зачем сюда одного послали?

— Вас забрать, — серьёзно ответил Хойк.

— Меня? Ты шутки шутишь? Не имеешь ни малейшего понятия о том, что здесь происходит?