Алхимия: Дилемма заключённого

У костра

Когда он вернулся, патрульные уже спрятали гитару и вольно сидели вокруг костра — кто вальяжно растянулся на брёвнах, кто сидел на голой земле, привалившись к ним. Тут же была и его новая знакомая.

— Что ж, здравствуйте вновь, — поздоровался Стим с ней. — Не возражаете против моего соседства?

— Что вы, присаживайтесь, — она слегка отодвинулась, чтобы освободить место. — Я всё равно скоро пойду. Жду лекарство.

— О, это может надолго затянуться, — усмехнулся Стим, вспоминая, как с утра им не удалось дождаться даже лишнего рулона бинтов.

Некоторое время они молча смотрели, как вьются над огнём мелкие искры и, подхваченные ветром, улетают в темноту ночи. Даже через линзы Стим видел, как они кружатся в танце, и чем дольше он смотрел на причудливые спирали, тем больше ему становилось не по себе от необъяснимого ощущения внутренней отчуждённости. И эту брешь как можно скорее хотелось заполнить чем угодно, хоть бы таким же пустым и бессмысленным разговором.

— Я слышала, Рутфис набирает волонтёров, — нарушила затянувшуюся тишину женщина, прервав его размышления. — Вы из их общества?

Стим не был уверен, стоит ли сообщать ей правду.

— Вы очень проницательны, — улыбаясь, ответил он. — Меня позвали строить дома для погорельцев. Проектировать, если быть точным. Можете не верить, но у меня инженерное образование. — Добавил он то ли в шутку, то ли всерьёз.

Женщина добродушно рассмеялась.

— Охотно верю. И что же строитель забыл в обществе сыщика?

— Даже инженеры иногда вынуждены выполнять роль держателя инструментов, — развёл руками Стим.

— Мне показалось, что из вас двоих вы больше походите на руководителя.

Стим покачал головой, а тело отозвалось напряжением на, казалось бы, безобидный комплимент. Похвала из её уст прозвучала неуместно, словно укол в сторону Хойка.

— Первое впечатление бывает обманчиво, — возразил он, стараясь отогнать дурные мысли.

Но разум всё равно зацепился за эту фразу.

«Ей показалось... Или мне показалось?»

Её комментарий попал в больное место: когда им помыкали, он чувствовал себя не в своей тарелке. И заслуживал больше чем быть простым волонтёром в патруле.

Стим бросил курить несколько лет назад, едва начав. Но сейчас остро захотелось сделать пару затяжек, хоть при себе у него и не было ни сигарет, ни самокруток, ни тем более лишних денег на них. Он рефлекторно, почти автоматически, начал искать зажигалку или спички в карманах, хотя заранее знал, что при себе у него нет ни того, ни другого.

— Вы не могли бы снять маску? — неожиданно попросила женщина. — Она не то чтобы пугает, но мне хотелось бы видеть лицо того, с кем я беседую.

Она стала говорить сложнее и медленнее. Как будто попыталась подстроиться.

— Без проблем, — ответил Стим, обрадовавшись возможности ненадолго выйти из внезапно ставшего обременительным диалога. — Минуточку.

Оставив собеседницу греться у костра, он дошёл до палатки и надел потрёпанную серо-синюю куртку Хойка. Пусть она и оказалась узкой в плечах, но её хозяин был прав — стало значительно теплее. Стим приподнял маску, осмотрелся вокруг, и, кое-как ослабив ремень в регулировочной пряжке, стащил закрывавшую лицо железку, а потом спрятал её в вещевой мешок.

— Так лучше? — спросил он, вернувшись к костру.

— Ой... — вздрогнула женщина. — Я подумала, что это ваш молодой напарник. А это вы.

— Ну, знаете ли! — наигранно обиделся Стим. — Я тоже ещё очень молод.

— Наверное, всё дело в небритости, — улыбнулась она.

Судя по её интонациям, гнетущее напряжение от прошлого разговора несколько разрядилось. Стим сел рядом, держась немного на расстоянии, и растерянно потрогал себя за бородку.

— Она мне не идёт? — слегка заигрывая, спросил он.

— Вовсе нет, идёт. Просто она добавляет вам лет.

Лишь теперь Стим заметил, что женщина выглядела ещё более встревоженной, чем вчера вечером, и нахмурился.

— Может, вы всё-таки пойдёте отдохнуть? — уточнил он.

Она покачала головой и вдруг настороженно замерла, всматриваясь в темноту.

Стим прищурился и проследил за направлением её взгляда, но ничего не смог увидеть дальше размытых отблесков огня на патрульных — очки он оставил в Рутфисе, опасаясь разбить их в дороге.

К компании патрульных подошёл долговязый человек, держась на некотором расстоянии от костра. Длинный, почти волочащийся по земле плащ указывал на то, что к команде патрульных он явно не принадлежал. Мичман, ещё мгновение назад гулко смеявшийся над шутками спасённого селянина, тут же отвлёкся от беседы. Веселье стихло, как только незнакомец снял капюшон.

— Я Ма́льтоф, — тихо, но неожиданно певуче произнёс он. — Меня направил сюда Третий.

— А, — громко крикнул Мичман. — Помню, ждали! Твоя палатка ближе вон к тому бревенчатому дому, — он развернулся, чтобы указать направление. — Ты, если замёрзнешь, заходи туда греться, можешь не спрашивать разрешения.

Стим провёл в лагере всего пару дней, но за это время успел понаблюдать за тем, как взаимодействуют патрульные между собой. Мичман мог громко смеяться и разговаривать с подчинёнными или волонтёрами, но, находясь так близко к собеседнику, он кричал только в исключительных случаях.

— Благодарю, — сдержанно ответил человек, склонив голову.

Он странно, будто потерянно, развернулся вокруг своей оси — хотя мог бы сделать всего один короткий поворот направо — и, обогнув молчавших и выпрямившихся патрульных, исчез в темноте.

Компания молчала полминуты, затем послышались несмелые и еле слышные попытки возобновить разговор.

— Мичман! — позвал Стим, неприятно удивлённый реакцией команды. — Кто это?

— Голос, — хрипло отозвался главный. Стим на мгновение растерялся от этого ответа. — Ищейка их. Собирается поджигателя вынюхивать.

Кто-то из патрульных булькающе загоготал, видимо, приняв это за шутку. Мичман бросил в сторону быстрый и злой взгляд — так, что смеявшийся резко замолчал. Стим не горел желанием привлекать излишнее внимание к своей персоне, особенно в столь большой компании, так что решил не донимать Мичмана расспросами. Хотя ответ главного не внёс никакой ясности, он сделал вид, что ему всё понятно.