Алхимия изгнанницы

ГЛАВА 9. КРОВЬ ЗМЕЯ-ИСПОЛИНА И СЕРЕБРО ЛЖИ, ЧАСТЬ 1.

ВЕРЕСК (ЛИРА)

Утро перед охотой было холодным и влажным, будто сам Лес выдохнул предчувствие. Я проверяла содержимое своей походной сумки, сшитой на скорую руку из той самой оленьей кожи: пузырьки с антидотом, пакеты с порошками, бинты, обсидиановый скальпель, фляга с чистой водой и укрепляющим отваром для себя. На поясе висел тот самый мешочек-амулет от Лары.

Каин, Лунный Коготь и пятеро их лучших охотников — двое оборотней, тролль и два лесных эльфа — ждали меня у края лагеря. Они выглядели как призраки войны: в лёгких доспехах из кожи и костей, с оружием, которое было продолжением их тел — когтями, клыками, изогнутыми клинками. На мне же было лишь потрёпанное платье, поверх которого я накинула плащ с капюшоном. Я чувствовала себя голым нервом среди стальных мускулов.

— Не отставай, не шуми, делай что скажут, — бросил Каин, его взгляд скользнул по моей сумке. — Если всё пойдёт по плану, тебе останется только обработать трофей. Если нет… спасай сначала себя, потом других. Поняла меня?

Я кивнула, плотно сжав губы. Поняла. Здесь не было места рыцарским жестам.

Мы двинулись на север, к болотам. Лес здесь становился другим: деревья ниже, корявей, их стволы обвиты лианами, источающими сладковатый, одурманивающий запах. Воздух звенел от миллионов насекомых, а земля под ногами превратилась в зыбкую, чавкающую топь. Охотники двигались бесшумно, будто не касаясь земли. Я же продиралась сквозь папоротники, спотыкалась о корни, и моё громкое, человеческое дыхание казалось мне предательским рёвом умирающего.

Через несколько часов мы вышли к краю обширного, покрытого ржавой водой болота. В центре его возвышалась гора гниющих деревьев, коряг и ила — логово змея-исполина. Каин поднял руку, и группа замерла.

— Он спит после утренней кормёжки, — прошептал один из эльфов, его уши вздрагивали, улавливая звуки, недоступные мне. — Но сон чуткий. План старый: загон, путы, ослепление, удар в пасть.

Лунный Коготь жестом распределил охотников. Они, как тени, растворились в тумане, поднимающемся от болота. Остались я, Каин и тролль по имени Громорог, чья задача была — в нужный момент бросить массивную сеть, сплетённую из жил и пропитанную соком снотворных растений.

— Твоя очередь, — тихо сказал Каин мне. — Путь к логову лежит через воду. Она кислая, разъедает плоть. Нужно нейтрализовать на подходах. Рассчитываю на тебя.

Я вытащила приготовленный порошок — смесь измельчённого известняка и абсорбента. Мы стали посыпать им выступающие из воды кочки и корни, по которым предстояло пройти загонщикам. Порошок шипел, вступая в реакцию с кислотой, создавая безопасные, пусть и скользкие, островки.

Вдруг эльф-разведчик, которого звали Тень, материализовался рядом.

— Рейнджеры. На гряде, в полулиге. Наблюдают в подзорные трубы. Шестеро.

Каин хищно оскалился.

— Пусть смотрят. Пора начинать.

Он издал низкий, гортанный звук, не похожий ни на что человеческое. Это был сигнал.

Из тумана с противоположной стороны болота донесся резкий, пронзительный свист — эльфы начали загон. Почти сразу вода у логова взбурлила. Из груды коряг, с грохотом ломая вековые стволы, поднялось оно.

Болотный змей-исполин. Он был похож на гигантскую, мускулистую саламандру, покрытую не чешуёй, а бугристой, серо-зелёной кожей, с которой сочилась едкая слизь. Его пасть, усеянная рядами конических зубов, могла бы проглотить лошадь. Маленькие, но злые глазки-бусинки метались, выискивая источник беспокойства. Оно издало рёв — глухой, давящий звук, от которого задрожала вода в моей фляге.

Охотники бросились в атаку, как стая диких волков. Они не лезли в лоб. Они отскакивали, дразнили, выманивая исполина на подготовленную площадку. Один из оборотней, слишком увлёкшись, попал под удар мощного хвоста и с ревом отлетел в сторону, сломав ветки. Я сделала шаг вперёд, но Каин железной хваткой удержал меня за плечо.

— Не сейчас. Держись рядом.

Змей-исполин, разъярённый, выкатился на твёрдую почву. Сейчас! Громорог, затаившийся на дереве, с рыком спрыгнул, размахивая сетью. Он набросил её на голову жуткого чудовища.

Сеть зашипела, змеевидный монстр заревел от боли и ярости — снотворное жгло его кожу. Но это был не смертельный удар, а лишь помеха.

— Ослепление, быстро! — скомандовал Каин.

Два эльфа, двигаясь невероятно синхронно, метнули глиняные горшки. Они разбились о морду исполина, высвободив облако едкой, слепящей пыли из толчёного перца и спор ядовитого гриба. Чудовище завыло, затрясло головой, теряя ориентацию.

— Пасть! — это был ключевой момент. Нужно было пронзить мягкое нёбо, чтобы добить окончательно.

Лунный Коготь, пробираясь под брюхом, уже занёс свою длинную, костяную пику. Но в этот момент змей-исполин, слепой и обезумевший от боли, рванулся в сторону — прямо в мою. Его массивное тело неслось, сметая кусты, его кислотная слюна летела брызгами. Я застыла, парализованная древним страхом перед гибелью.