Алхимия изгнанницы

ГЛАВА 9. КРОВЬ ЗМЕЯ-ИСПОЛИНА И СЕРЕБРО ЛЖИ, ЧАСТЬ 2.

ВЕРЕСК (ЛИРА)

Каин оказался передо мной за мгновение до непоправимого. Он не стал отталкивать меня. Он трансформировался. Не полностью — это заняло бы секунды, которых не было. Его тело раздалось в размерах, одежда лопнула по швам, когти выросли из пальцев, а лицо преобразилось в морду, которая вытянулась в звериный оскал. Он встретил чудовище не оружием, которое было с собой, а ударом всего своего веса, обрушившись ему на шею, как яростный волк-одиночка, атакующий лося.

Змей-исполин жутко захрипел, потеряв равновесие, и рухнул на бок, в нескольких шагах от меня. Лунный Коготь не упустил этот шанс — его пика с глухим хрустом вошла в раскрытую пасть и вышла наружу у основания черепа.

Тишина. Тяжёлая, но такая звонкая. Пахло кровью, кислотой, порохом и зверьём.

Каин откатился в сторону, его трансформация пошла вспять, но он был покрыт ожогами от кислоты, на плече зияла глубокая рана от клыка. Он тяжело дышал, но в его глазах горело удовлетворение. Исполин был мёртв. У нас получилось задуманное.

Опомнившись, я оторвалась от места, бросившись скорее к нему.

— Не двигайся!

Я вытащила флягу с водой и нейтрализующий порошок, начала засыпать ожоги. Он вздрогнул, но не застонал.

— Рейнджеры? — хрипло спросил он.

Тень, появившись снова, кивнул.

— Ушли. Унесли одного своего — того, кто стоял слишком близко и попал под всплеск кислоты. Видели всё. Особенно твой… яростный и безбашенный прыжок.

Значит, спектакль удался. Они увидели силу, координацию и ярость оборотней. И человеческую женщину, которая не сбежала, а бросилась оказывать помощь.

Я обрабатывала рану Каина, когда он вдруг схватил меня за запястье. Его рука была слишком сильной, даже в человеческой форме.

— Ты даже не дрогнула, — сказал он, и в его голосе была не похвала, а констатация факта, будто он поставил галочку в невидимом списке. — Когда он шёл на тебя. Ты не сбежала, не попыталась увернуться. Это был огромный риск.

— Я… оцепенела, — призналась я, чувствуя, как жар стыда разливается по щекам.

— Оцепенение — не бегство, — он отпустил мою руку. — Теперь давай трофей. И поторопись. Место скоро станет опасным — падальщики уже чуют пир.

Работа по свежеванию исполина была адской. Его кожа была крепкой, кровь едкой, а внутренности источали невыносимую вонь. Но я делала своё дело: аккуратно собирала ядовитые железы, сливала кислоту в специальные пузырьки из рога, снимала шкуру особым образом, чтобы сохранить её ценность. Охотники помогали, видя, что я знаю, что делаю. Это был наш совместный труд, разбор нашего общего трофея.

Когда всё было готово и упаковано, мы тронулись в обратный путь. Несли раненого оборотня на импровизированных носилках. Я шла рядом с Каином, его рана была перевязана, но он не позволял никому себя поддерживать.

— Они же поверят? — спросила я тихо, имея в виду рейнджеров и слух о моём побеге на юг.

— Они поверят в то, во что им выгодно верить, — ответил он. — А выгодно им верить, что ты — проблема где-то далеко, а здесь — источник ценных трофеев, с которым лучше не ссориться. На какое-то время этого хватит.

Мы шли молча. Лес, казалось, затаил дыхание после недавней схватки. И вдруг, уже почти у лагеря, Каин остановился.

— Ты сегодня была частью клана, — сказал он, глядя куда-то в чащу. — Не как гость. Не как слуга. Как часть. Запомни это чувство. Оно дорогого стоит. И требует высокой цены.

Я не ответила. Просто кивнула, чувствуя странную тяжесть и лёгкость одновременно. Я прошла испытание кровью. И не подвела.

Вернувшись в лагерь, мы стали героями. Но мои мысли были уже далеко.

Пока я раскладывала трофеи в лазарете, мои пальцы наткнулись на что-то в кармане плаща. Я вытащила. Это была не моя вещь.

Маленький серебряный свисток. Искусной работы, с гравировкой в виде спирали. Такие использовали королевские рейнджеры для подачи сигналов. И на нём были инициалы: G.W.

Грейдон Вейл.

Он был там. Он видел. И он оставил мне этот… знак? Вызов? Напоминание? Но как и когда?..

Я сжала свисток в кулаке, чувствуя, как холодный металл впивается в кожу. Перемирие, купленное шкурой змея-исполина, было иллюзией. Моё прошлое не отпускало. Оно стояло на границе Леса, смотрело в подзорную трубу и ждало своего часа.

А я должна была готовиться. Не только к тому, чтобы лечить. Но и к тому, чтобы защищать свой новый дом. Даже если для этого придётся вспомнить всё, чему научилась в мире, который я покинула. И использовать это против него.