Алхимия изгнанницы

ГЛАВА 12. РАССВЕТ ВЫБОРА. ЧАСТЬ 2.

ВЕРЕСК (ЛИРА)

Прощание с лагерем заняло весь день.

Сначала я зашла к Боруну. Старый вояка сидел у своего жилища, точил клинок. При моём приближении он поднял голову, и в его взгляде не было обычной хмурости.

— Слышал, ты уходишь, — сказал он вместо приветствия.

— Слышал, значит…

— Каин сказал. Просил присмотреть за кланом, пока его нет.

— Ты справишься, — я кивнула на его руку. — Она тебя слушается?

Борун согнул и разогнул пальцы — движение было почти свободным, без прежней скованности.

— Слушается. Твоя ж работа.

— Твоя заслуга. Ты терпел боль и делал то, что я велела.

Он хмыкнул, отложил клинок и поднялся. Подошёл ко мне, нависая горой, и вдруг протянул руку — не для удара, а для пожатия. Я тут же вложила свою ладонь в его огромную, грубую пятерню.

— Возвращайся, знахарка, — сказал он серьёзно. — Мы тут без тебя с тоски подохнем. Не с кем будет спорить о травах да склянках.

— Вернусь, Борун. Обещаю.

Потом была Хикари. Кицунэ с кошачьими глазами молча вручила мне небольшой свёрток — сушёное мясо и лепёшки на дорогу. И коротко кивнула. От неё это было высшей похвалой.

Сильвана я нашла у старого дуба на краю лагеря. Он сидел на ветке, как всегда, и смотрел куда-то вдаль.

— Ты знал? — спросила я, останавливаясь под деревом.

— Знал что? Что ты уйдёшь? Да. Что Каин пойдёт с тобой? Тоже да.

— Ты против?

Эльф посмотрел на меня сверху вниз, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на грусть.

— Я против того, чтобы хорошие погибали из-за глупых людских игр. Но я не против выбора. Каждый имеет право на свой путь. Даже если этот путь ведёт в бездну.

— Поэтично, — усмехнулась я. — Это у вас, эльфов, врождённое?

— Это у нас, древних, — поправил он. — Мы видели слишком много, чтобы верить в простые ответы. Но одно я знаю точно: он никогда не смотрел ни на кого так, как на тебя. Береги его, Вереск. Он заслужил немного счастья.

Я не нашлась, что ответить. Просто кивнула и пошла дальше.

Последними были Лара и Ларк. Они ждали меня у лазарета, держась за руки. Ларк, уже совсем оправившийся, смотрел на меня своими щенячьими глазами с обожанием. Лара — серьёзно и чуть печально.

— Тётя Вереск, — сказала она, — мы будем заботиться о ваших травах, пока вас нет. Я уже запомнила, какие поливать, а какие — нет.

— Ты умница, — я присела, обняла их обоих. Маленькие, тёплые, пахнущие лесом и детством. — Я вернусь. Обещаю.

— Мы знаем, — серьёзно кивнула Лара. — Мама сказала, те, кто любит, всегда возвращаются.

Я сглотнула ком в горле, поцеловала их в макушки и пошла к восточной тропе, где уже темнел силуэт Каина на фоне закатного неба.

Мы шли молча.

Лес провожал нас шёпотом листвы и далёкими криками ночных птиц. Каин двигался бесшумно, как тень, и я старалась не отставать, хотя мои человеческие ноги уставали куда быстрее. Он чувствовал это — иногда сбавлял шаг, не оборачиваясь, давая мне передохнуть.

К Старому Дубу вышли затемно. Огромное дерево возвышалось над поляной, его ветви тянулись к небу, как молящие руки. Здесь пахло сыростью и древностью.

— Он придёт? — тихо спросил Каин.

— Должен.

Я достала свисток — маленький, серебряный, с инициалами G.W. — и повесила на сук, где его будет видно.

Мы отошли в тень и стали ждать.

Минуты тянулись бесконечно. Луна поднялась выше, заливая поляну призрачным светом. Где-то ухнула сова. Каин стоял рядом, неподвижный, как статуя, но я чувствовала его напряжение.

— Боишься засады? — спросила я шёпотом.

— Боюсь, что это ловушка для тебя, — поправил он. — А засады я не боюсь. Я сам засада.

Я хотела ехидно ответить, но вдруг он поднял руку, призывая к молчанию. Его ноздри раздувались, улавливая запахи.

— Один, — сказал он. — Идёт со стороны реки. Без оружия.

Через минуту я тоже услышала шаги. Лёгкие, осторожные, но различимые в ночной тишине. Из тумана выступила фигура — высокая, в тёмном плаще, с непокрытой головой.

Грейдон.

Он подошёл к Дубу, увидел свисток, взял его в руки. Повертел, рассматривая при лунном свете. Потом поднял голову и обвёл взглядом опушку.

— Я знаю, что вы здесь, — сказал он негромко. — Выходите. Я один.

Каин взглянул на меня. Я кивнула. Мы вышли из тени.

Грейдон смотрел на нас — на меня, на Каина, снова на меня. В его глазах мелькнуло что-то — удивление? Разочарование? Но он быстро взял себя в руки.

— Ты пришла, — сказал он мне.

— Я пришла не ради тебя, — ответила я. — И не ради королевства. Я пришла, потому что, если ваши игры заденут моих, я этого не переживу.