Алхимия изгнанницы

ГЛАВА 13. ДОРОГА В ПРОШЛОЕ, ЧАСТЬ 2.

ВЕРЕСК (ЛИРА)

Я инстинктивно вздрогнула. Ритуал Правды — древняя магия, которую применяли только в самых крайних случаях. Он требовал присутствия трёх высших магов королевства и самого обвиняемого. Если человек выдерживал Ритуал, и его слова признавались истиной, никакой суд не мог оспорить приговор. Но цена была высока: после Ритуала многие теряли часть себя — воспоминания, эмоции, иногда рассудок.

— Ты предлагаешь ей пройти через это? Ты в своем уме? — голос Каина стал низким, опасным.

— Я предлагаю ей выбор, — твёрдо ответил Грейдон. — Без Ритуала её слово ничего не стоит. С Ритуалом — это абсолютное оружие против заговорщиков. Но решение за ней.

Они оба посмотрели на меня.

Я сидела, глядя на огонь, и думала. Ритуал Правды. Потерять часть себя. Но обрести свободу — настоящую, не иллюзорную. Спасти принцессу. Спасти клан Каина от будущей войны. Уничтожить тех, кто предал меня.

— Я согласна, — сказала я, не поднимая глаз.

— Лира... — начал Грейдон.

— Вереск, — перебила я резко. — Меня зовут Вереск. Лира фон Алдрин умерла в той камере. А Вереск согласна пройти ваш Ритуал, если это даст ей шанс защитить тех, кто стал для нее настоящей семьёй.

Каин смотрел на меня с выражением, которого я не могла прочесть. Гордость? Боль? Тревога? Всё вместе, наверное.

— Ты понимаешь, что можешь потерять? — тихо спросил он.

— Понимаю, — я наконец подняла на него глаза. — Но, если я ничего не сделаю, я потеряю вас. А это намного страшнее.

В пещере повисла тишина, густая, как мёд. Грейдон смотрел на нас, и в его взгляде мелькнуло что-то — понимание? Принятие? Ревность? Я не знала. Да и не хотела знать.

— До столицы три дня пути, — сказал он наконец, нарушая молчание. — Нужно выступать с закатом.

— Я буду готова, — ответила я.

Каин молча вернулся ко входу в пещеру, сел на камень и замер, глядя на падающую воду. Я знала, что он думает о том же, о чём и я: сможем ли мы пройти через это вместе? И что останется от нас после?

Следующие три дня слились в один бесконечный переход.

Мы двигались только ночами, скрываясь от патрулей. Днём спали в укрытиях, которые находил Грейдон — старые сторожки, пещеры, густые заросли. Еда была скудной — сухое мясо, лепёшки, вода из ручьёв. Каин почти не разговаривал, но я чувствовала его присутствие как физически ощутимую защиту. Грейдон, напротив, стал разговорчивее — видимо, пытался заполнить тишину, которая между нами троими становилась всё более напряжённой и удушающей.

На третью ночь, когда до столицы оставался один переход, он рассказал мне то, чего я не знала.

— Я следил за тобой, — признался он, когда Каин отошёл проверить тропу. — После того, как ты сбежала. Не потому, что хотел поймать. Я хотел убедиться, что ты в безопасности.

— Зачем? — спросила я, глядя на звёзды, пробивающиеся сквозь листву.

— Потому что я с самого начала знал, что ты невиновна, — голос Грейдона был тих, но в нём звенела сталь. — Я видел твои глаза в той камере. Я видел, как твой отец смотрел на тебя на балу. Как будто ты уже была мертва. Но у меня не было доказательств. Только интуиция. А интуицией не построишь обвинение против герцога.

— И поэтому ты дал мне сбежать.

— И поэтому, — подтвердил он. — Это было единственное, что я мог для тебя сделать. Открыть дверь. А дальше — ты сама.

Я повернула голову, посмотрела на него. В темноте его лицо казалось моложе, уязвимее. Без кирасы и официального тона он был просто мужчиной, который пытался хоть как-то искупить вину.

— Спасибо, — сказала я просто.

Он кивнул. И больше мы не говорили об этом.

Каин вернулся через полчаса, бесшумный, как тень.

— Чисто, — бросил он. — Можем идти.

Мы поднялись и снова двинулись в путь.

Перед самым рассветом, когда небо на востоке начало светлеть, мы вышли на холм, откуда открывался вид на столицу.

Она лежала внизу, огромная, сверкающая огнями даже в предутренний час. Королевский дворец возвышался в центре, его шпили уходили в небо. Я смотрела на этот город, где прошла вся моя жизнь до побега, и чувствовала странное отчуждение. Словно смотрела на чужой, незнакомый пейзаж.

— Красиво, — тихо сказал Каин, и в его голосе не было восхищения. Была настороженность зверя, вышедшего на открытое пространство.

— Опасно, — ответил Грейдон. — Там каждый камень помнит твоё имя, Лира. Мы должны быть осторожны вдвойне.

— Вереск, — автоматически поправила я. — И я прекрасно это помню.

Мы спустились с холма, когда первые лучи солнца коснулись шпилей дворца. Впереди была столица. Позади — Лес Теней, ставший домом. А между ними — я, уже не та, что уходила, и ещё не та, какой стану.

Каин шёл рядом, и его плечо почти касалось моего. Маленькое тепло посреди холодного утра.

— Что бы ни случилось, — сказал он вдруг, не глядя на меня, — ты не одна.