Алхимия наших душ

Туз Мечей

Лето 1390 года

Когда Париж окутала ночь, Эмили покинула собор Нотр-Дам через черный ход и, опустив маленький козырек плоской кепки так, чтобы он прикрывал верхнюю часть лица, направилась в сторону бульвара Пале.

Несмотря на июль, ночь была прохладной. Эмили поежилась и застегнула верхнюю пуговицу серой мужской рубахи. От собора Нотр-Дам до мастерской месье Фламеля было около семи минут ходьбы, однако по темноте эти семь минут могли превратиться в четырнадцать.

Каждый раз выходя ночью на улицу, Эмили находила взглядом горящий факел на Нельской башне, и только тогда устремлялась в путь, однако сегодня девушка спешила.

Не успела она сделать и трех шагов, как ее окликнул хриплый голос со стороны Сены:

— Эй, девчонка в одежде мальчишки!

Эмили испуганно повернула голову в сторону голоса. Примерно в десяти шагах от нее стоял высокий и широкоплечий мужчина в длинном кожаном пальто. В темноте его лица не было видно, но Эмили прекрасно знала, кто перед ней.

— Кристоф, — выдохнула она.

— Я все думал, куда же ты делась. — Мужчина поднес к губам трубку и, раскурив ее, продолжил: — В твоей убогой коморке тебя нет уже третий месяц, на пристани тебя тоже давно не видели. Оказывается, ты теперь работаешь звонарём в соборе. Служители еще не поняли, что ты девушка?

Эмили помотала головой, отчаянно желая сбежать, однако осуществить побег было невозможно. Это только со стороны кажется, что Кристоф один. В тени поблизости пряталась по меньшей мере полудюжина его головорезов.

— Когда думаешь отдавать мне долг? — В свете тлеющего табака Эмили увидела жуткую ухмылку на изуродованных шрамом губах Кристофа.

— У меня еще есть время, — пробормотала девушка.

— Верно, но его осталось мало. Два дня, если быть точнее.

Эмили сжала губы и громко сглотнула. Спрятавшись в соборе, она надеялась, что Кристоф со своей шайкой не найдут ее, а значит, долг за лекарства для умершей от чахотки матери ей платить не придется, однако судьба распорядилась иначе.

— Я найду деньги, — соврала девушка, и Кристоф это понял, однако сделал вид, что поверил ей и произнес:

— Тогда жду тебя ровно через два дня на этом месте. Если не принесешь долг, то я…

Видимо, он хотел сказать, что убьет кого-то близкого ей, но после смерти матери у Эмили больше не было близких. Никого, кроме Алена, но о нем Кристоф не знал — Эмили об этом позаботилась.

— Я поймаю тебя и продам в бордель, — наконец договорил Кристоф и, хохотнув, направился к собору Нотр-Дам.

— Черт, — прошипела Эмили, прислонив ладонь к бешено бьющемуся сердцу.

Придется теперь бросить все и бежать в другой город. Не будет больше занятий с месье Фламелем и тайных свиданий с Аленом.

Ален…

Мысль о возлюбленном причинила Эмили боль. Девушка поднесла к лицу левую ладонь, где на безымянном пальце красовалось скромное серебряное колечко с гравировкой «Аeterno te amabo»[1]. Ален сначала подарил ей кольцо намного роскошнее, но Эмили не смогла принять его — слишком уж дорогое оно было. Тогда мужчина заказал новое, и Эмили с радостью приняла его — простое колечко, которое больше первого отражало любовь Алена.

С тревожными мыслями Эмили дошла до мастерской. В окне, которое выходило на бульвар, одиноко горела свеча — знак заботы месье Фламеля о ночных прохожих.

— Дорогая Эмили, я уж решил, что с тобой что-то случилось! — воскликнул пожилой книготорговец, когда девушка вошла в мастерскую.

— Я просто немного припозднилась, — соврала она, глядя в доброе лицо старика. — Можем мы начать урок?

Николя Фламель добродушно улыбнулся и спустился в потайную алхимическую лабораторию.

— Сегодня у нас практика. Вернее, у тебя. — Месье Фламель подошел к столу с колбами и указал на белую розу в одной из них. — Ты должна сделать так, чтобы цветок стал красным. Сможешь?

Эмили неуверенно кивнула.

Месье Фламель обучал ее вот уже два года, с тех пор, как умерла ее мать. Николя знал отца девушки — зажиточного купца, который потерял все свое состояние из-за затонувшего торгового корабля. После его смерти Эмили и ее матери пришлось съехать в дешевую и тесную комнату на окраине Парижа. Вскоре мама заболела чахоткой и умерла, оставив дочь одну с долгом за лекарства. С месье Фламелем девушка встретилась, когда пришла искать работу в его книжной мастерской. Тогда-то он и рассказал, что был другом ее отца и не переставал думать о том, что же сталось с ней и ее матерью.

Знакомство с Николя Фламелем Эмили считала подарком судьбы и только иногда позволяла себе помечтать, как сложилась бы ее жизнь, если бы он появился в ее жизни чуть раньше — до того, как она взяла деньги в долг у ростовщика Кристофа.

Месье Фламель оставил Эмили одну в лаборатории, а сам поднялся в книжную мастерскую. Девушка взглянула на розу и вздохнула.

Алхимия не так уж проста, как ей когда-то казалось. Сколько бы она ни пыталась, белые лепестки не становились красными. Эмили понимала, что всему виной принцип равноценного обмена — основа алхимии. Если хочешь получить что-то, то надо отдать взамен нечто равноценное. Это закон, который алхимики не должны нарушать. Месье Фламель рассказывал, как страшно поплатились те, кто забывал о нём. История двух братьев, которые решили вернуть из мертвых своего отца, до сих пор иногда снилась Эмили в кошмарах.