Алхимия наших душ

Шестерка Жезлов

Страх смотрел на возвышающихся над ним братьев и сестер. Их общество было для него в тягость, но пренебречь их приглашением он не мог, как бы ни хотел.

— Итак, что ты расскажешь нам об Эмили? — пылая красно-оранжевым, произнес Нетерпение.

Все они пребывали в своих истинных обличиях — нематериальные сущности, имеющие лишь очертание человеческого тела. Чтобы отличаться от братьев и сестёр, Страх намеренно остался в человеческом облике. Тем более он только вчера купил новый фиолетовый костюм от известного модного дома.

— Я не ваш шпион, чтобы вам докладывать.

Яркие оранжевые огоньки вспыхнули внутри Нетерпения.

— Ты — один из нас, — напомнила Вина, горя изнутри тусклым сине-фиолетовым пламенем.

— Был, пока вы не решили, что я и Совесть только мешаем вашим планам, — напомнил Страх. Ухмыльнувшись, он добавил: — И все же вы продолжаете призывать меня. Неужели так сложно следить за Эмили?

— Следить не сложно, — подала голос золотая Жизнь. — Сложно понять, что она испытывает, помимо чувства страха и грызущей ее совести.

— Если бы вы двое не крутились рядом с ней, она бы уже давно плясала под нашу дудку, — недовольно заметила розовая Любовь.

Ухмылка Страха стала шире. Он всей душой болел за Эмили, но даже представить не мог, что у них с Совестью получится спутать карты братьям и сестрам. То, что у Эмили было много скрытых страхов, сыграло ей на руку. Она так боялась причинить вред Алену, что сдерживала себя от сближения с ним. А еще она считала, что это весьма бессовестный поступок. Настоящее комбо, защита, которую высшим будет тяжело пробить.

— Теперь не имеет смысла, кто рядом с Эмили, — сказала Жизнь. — Механизм уже запущен.

— Да-а-а, — довольно протянула Любовь, вспыхнув ярко-розовым светом. — Юноша уже признался в своих чувствах.

— У Эмили есть сто восемь дней, чтобы вновь сделать выбор, — мрачно добавила Смерть.

— Быстро он, — пробормотал Страх.

С тревогой, которая была ему несвойственна, он подумал об Эмили. Захотелось немедленно поговорить с ней, успокоить, хоть в успокоении она не нуждалась уже последние несколько сотен лет. Однако сейчас оно ей потребуется. Страх внимательно следил за женщиной, и ее интерес к Стефану от него не укрылся.

— Признайтесь, кому в голову пришло изменить внешность Алена? — спросил Страх, по очереди глядя на каждого из высших.

— Это не в нашей власти, — ответила Жизнь после недолгого молчания.

— Да ладно, — усмехнулся Страх. — Ни за что не поверю, что вы не при делах!

— Есть вещи, над которыми даже мы не властны, — развела призрачными руками без пальцев Жизнь. — Зачастую душа перерождается с той же внешностью, что была у нее в прошлой жизни. Иногда черты могут немного меняться…

— Немного? — удивился Страх. — Вы видели нового Алена? Да это вообще не он, как не посмотри. Только цвет глаз остался прежним.

— Какой смысл в его внешности теперь, когда проклятие, наконец, снова перезапустилось, — раздраженно произнес Нетерпение.

— В этот раз все должно закончиться, — словно умирающий лебедь прошелестела темно-синяя Горечь.

— В каком смысле? — насторожился Страх.

— Нам надоело! — Нетерпение снова воспылала. — Эта канитель тянется уже более шестисот лет. В седьмой раз все должно разрешиться, иначе мы сойдем с ума!

Мысленно Страх широко улыбнулся. Высшие утомились, а значит, Эмили близка к победе. Вот только позволят ли они ей победить?

Он бы еще постоял перед братьями и сестрами в надежде узнать еще что-нибудь интересное касательно Эмили, но высшие торопились на очередное совещание, и Страх на него не допускался.

Пришлось высшему возвращаться в мир людей, где его ждали вечерние улицы Парижа. В скольких городах мира ни был Страх, Париж ему нравился больше всего. До мировых войн он был загадочным, романтическим и прекрасным, теперь же он потерял свою мистическую атмосферу, однако романтика в нем так и осталась. А еще осталась Эмили.

Миновав все развлекательные заведения, где частенько бывал, Страх направился прямиком в книжную лавку «Ma fleur». Вот только Эмили там не оказалась.

— Она как ушла со Стефаном в морг, так еще и не вернулась, — сказала Джен. На плече у нее висело полотенце, а на руках красовались желтые резиновые перчатки с остатками пены от моющего средства.

— Он ей в морге что ли признался? — пробормотал Страх.

— А? — не расслышала его девушка.

— Я подожду ее.

Джен пожала плечами и отправилась на кухню. Страх проследовал за ней и сел на стул у барной стойки. Рядом лежал модный журнал, и Страх, раздумывая над словами высших, принялся его листать. Вскоре из задумчивости его вырвал звук разбившегося стекла. Оторвав взгляд от журнала, Страх воззрился на Джен.

— Ох, — выдохнула девушка, растерянно глядя на осколки стакана на полу.

— Ты в порядке?

Джен выглядела бледной и напуганной.

— Голова кружится и…