Али-Баба и его Гарем

Глава 3. О чёрных кошках и не только

Цитата дня:

«В пятницу, тринадцатого, у чёрных кошек выходной».

(Фольклор)

Альберт

Творится что-то непонятное: у моего отделения вне графика какой-то шабаш с мётлами наклёвывается? Понимаю: чёрная пятница, все спешат на бал. Но ребята, не в рабочее же время!

Гляжу: Емелина за ночь вырастила сексуальную родинку на щеке и ещё сильнее подкачала губы. Ремизову вообще едва узнал в гриме: вместо бровей какие-то торчащие в разные стороны метёлки, вместо ресниц – опахала, из-под которых не видно глаз. Артёменко выкрасила волосы в прогрессивный розовый цвет, а Григорян…Григорян надела то ли короткую юбку, то ли широкий пояс. Подготовились к шабашу все, кроме одной. Правильно, кроме Матвей. Она не планирует принимать в нём участие? Скорее всего в пику остальным (что за скверный, бунтарский характер) пришла в своём форменном, свободном, тёмно-синем платье с белым отложным воротником. В таких ходили в школу мои одноклассницы в прекрасную пору детства.

Собрав подчинённых на совещание, я раздал задания.

– Ремизова, идёте в Дом спорта на соревнования по спортивной аэробике. С вас репортаж.

– Хм, – девушка что-то тихо пробурчала себе под нос.

Как непросто работать с женщинами. Никак не приучу их экономить время и слова.

– Выражайте свои мысли чётко.

– Хорошо. Мне не нравится тема.

– Это задание редакции. Приказ, можно сказать.

Ремизова нервозно заёрзала на своём стуле.

– Альберт Александрович, не надо так с нами разговаривать. Должна вам напомнить, что короля делает свита.

– Это какая свита, а то король так её сделает…

Как с ними ещё нужно разговаривать? Тактичность и уважительность – моё второе я. Голос ещё ни на кого не повысил.

– Я хочу написать о соревнованиях по каратэ. Сегодня проходят среди мужчин, завтра – среди женщин, – упрямо продолжила Ремизова, будто не слыша меня. Напористая как танк. Уважаю таких.

– Вы думаете, блондинкам будет интересна информация об этом виде спорта? – смягчился я неожиданно для себя.

– Думаю, да, женщинам будет интересно, – поправила она. – Мне ведь это интересно. И потом вы же сами хотели расширить читательскую аудиторию. Мужчины с удовольствием присоединятся. Общие интересы (в данном случае чтение еженедельника) объединяют семью – новая политика редакции.

Наконец-то мысли Ремизовой нашли верную дорогу, и я услышал чётко сформулированные ответы.

– Хорошо, согласен. Емелина, идёте в филармонию на концерт какого-то известного пародиста из Москвы. С вас интервью. Вопросы подготовлены и согласованы. – Я перевёл взгляд на Наталью: – Во время спектакля в драматическом театре возникла драка между группой зрителей – разошлись в оценке режиссуры. Нужен фельетон. Займитесь этим, Артёменко. Матвей и Григорян готовят репортаж о сдаче в эксплуатацию дома для бюджетников. Включите интервью с застройщиками и новосёлами. Слышал, есть какие-то недоделки. Информация для всех: эти и другие материалы сдаёте в понедельник. – Я задержал взгляд на Матвей: что-то она сегодня гарусная, по обыкновению не спорит. А ведь привык за эти дни видеть её бойкой, неутомимой, задорной, насмешливой, или, как говорили здесь, языкастой. – Вопросы есть? Нет? Свободны.

Все разошлись. Оставшись один, я решил, что пора бы сходить на обед: эта сухомятка стала плохо сказываться на настроении и желудке. Того и гляди, снова откроется язва.

Я никогда раньше не заботился о своем здоровье, просто не замечал его. Это мама всегда строго следила за нашим питанием, в первую очередь – за питанием младших: брата и сестры. До их шестнадцати лет. Вздохнув, я закрыл глаза, проваливаясь в прошлое. Вот бывает же так: вдруг внезапно набежит такое состояние – и не спрячешься от него, не прикажешь мыслям ходить строем. Отпустить их, что ли, на волю? Пусть побегают, побесятся, поносятся всласть, да и успокоятся, снова начнут слушаться хозяина.

Вдруг вспомнилось далекое время юности и молодости. Вот когда мыслям было радостно и вольготно на перекрёстке семи дорог. Простор и свобода! На уговоры родителей после школы поступать в какой-нибудь гражданский вуз ответил категорично:

– Сначала отслужу два года в армии, а потом подам документы либо в военный вуз на профильную специальность, либо на факультет военной журналистики. Но сначала армия – школа жизни.

Родители мной гордились, брат с сестрой считали чуть ли не божеством. После армии я действительно поступил в университет – единственный в стране, где была кафедра военной журналистики. Дикий конкурс, дикие нагрузки, зато мечту ухватил за хвост.

А потом – работа в Екатеринбурге, в газете Центрального военного округа «Боевой вестник». И понеслось: командировки в места вооружённых конфликтов, экспедиции, танки, самолёты-вертолёты. Да ещё несовершеннолетние дети, которые росли фактически без меня.

С Никой познакомили пять лет назад общие друзья. Красивая, неглупая, сдержанная в проявлении эмоций девушка, без больших запросов на богемную жизнь. Этим и подкупила. Все свидания были наскоком, без особой романтики, но вроде бы понравились друг другу, хотя любви я к ней, как к той, другой, ожидавшей более перспективного прынца на белой кобыле, никогда не чувствовал. Женился в перерыве между командировками, потому что уже давно пришла пора, хотелось свою семью. Через год выяснилось, что Ника не может иметь детей. Переживал очень, но смирился: не бросать же её из-за этого. Жалел, как умел.