Алиса и Город Кошмаров

5. Колдовские примочки

Когда офицер с наигранной ленцой все-таки соизволил выпустить меня наружу, я отошла за здание и впала в легкий ступор, пытаясь сообразить, что дальше делать.

На часах было начало девятого, а на онлайн карте города в телефоне светились открытыми лишь аптека в центре да какой-то продуктовый ларек. Чтобы туда попасть, пришлось двигаться в обратную сторону, снова возвращаясь к дому.

На улицах даже немного стали появляться люди, которые спешили по своим делам. Это давало надежду, что хоть какие-то магазины будут открыты. И к моему большому счастью дверь аптеки, к которой я подошла, с легкостью поддалась.

Полки с лекарствами были полупусты, но для меня нашелся хотя бы хлоргексидин и пару бинтов. Выйдя из аптеки, я уселась на лавочку рядом, сняла кеды и носки и принялась обрабатывать ранки прямо здесь. Ступни горели огнем, но шипя от боли, я все же терпела. Не хватало еще подцепить какую-нибудь заразу от грязных осколков.

После того, как я плотно и осторожно перемотала ноги бинтами, двигаться стало как-то попроще.

Первое и, пожалуй, единственное, что я сейчас желала больше всего, так это раздобыть бензина и умчаться обратно в большой город. Но совесть не позволяла мне покинуть Северогорск. Во-первых, я еще даже не побывала на могилке бабушки, а во-вторых, нельзя же было оставлять в квартире такой бедлам.

Скрипя зубами от досады, я зашла в продуктовый ларек, расположенный неподалеку. Меня встретила типичная продавщица, которая была чем-то похожа на ту женщину в молочном отделе, с которой состоялся неприятный разговор накануне. Благо, что хоть эта не донимала меня вопросами, а просто рассматривала с выраженным презрением. И как бы мне ни хотелось сюда заходить, но желудок уже который час нещадно кричал о нестерпимом голоде. Поэтому я запаслась парой пятилитровых бутылок воды, пачкой сосисок и поспешила удалиться от этого неприятного взгляда.

Сосиски я съела прямо в центре на остановке, когда пыталась дождаться какой-нибудь автобус, чтобы попасть к заправочной станции. Но через двадцать минут ожидания и нескольких попыток дозвониться до такси, я плюнула на все и отправилась пешком.

Из-за нарывающих ранок на ступнях идти пришлось гораздо медленнее, чем мне бы хотелось. Плюс мешали бутылки, воду из которых я всю вылила, но пластиковый пакет с ними противно шуршал по всей улице. Хорошо хотя бы, что погода улучшилась и мне стало тепло и комфортно.

Я шла уже минут сорок, когда хрущевки и старые-старые двухэтажные дома барачного типа в конце концов сменились на сплошной частный сектор. При этом, мне то и дело попадались на глаза знакомые места. Особенно среди всех воспоминаний выделялся небольшой тупиковый съезд, на котором жили местные бабки, делающие заговоры и выливающие из воска фигурки детских страхов.

Баба Тоня и меня к одной из таких водила. Лет в восемь я резко начала просыпаться посреди ночи вся в слезах от кошмаров. А так как Северогорск был городком обособленным, несовременным и придерживающимся старого уклада жизни, то и много всего здесь было суеверного и колдовского. Старуха, к которой отвела меня тогда бабушка, была в определенном почете среди жителей. Ее боялись пуще собственных страхов, но все равно шли за помощью.

Чтобы излечить меня от ночных кошмаров, мы ходили на колдовские сеансы далеко не один раз. Дорогу я запомнила отлично. И тот дом, в котором надо мной проводили странные ритуалы, я тоже помню, потому что взамен моих кошмаров он потом еще долго являлся мне во сне.

Я замерла на перекрестке. В самом конце тупикового проулка неогороженный никаким забором возвышался тот самый старый покосившийся двухэтажный кошмар. Когда-то давно, еще до моего рождения, его, видимо, пытались сжечь, потому что вплоть до самой крыши доски были обуглившимися и покрытыми сажей, но у недоброжелателей явно ничего не вышло. Языки пламени теперь навечно запечатались на фасаде дома, а хозяйка и не собиралась их закрашивать.

Я пристально разглядывала это наводящее ужас строение, отчего по коже побежали мурашки. На втором этаже вместо полноценного окна было круглое оконце, разделенное рамой на несколько мелких стеклышек, и именно перед ним старая колдунья проводила свои ритуалы. Эти моменты, на несколько лет глубоко запрятанные в моей памяти, сейчас всплывали на поверхность.

Старуха водила блюдцами с воском над моей головой. Переливала содержимое туда и обратно, шептала странные словечки, плевалась и кашляла. Для детской неокрепшей психики это была та еще картинка. Но, на удивление, кошмары тогда мне сниться перестали. А вот страх перед этой бабкой остался на всю жизнь.

Внезапно в окне промелькнула какая-то белесая тень, и, боясь быть обнаруженной за разглядыванием чужого имущества, я резко развернулась на месте, но от увиденного позади себя громко взвизгнула, отшатнулась и упала на пятую точку, споткнувшись о неровности.

- Да не ори так, бешеная! Не мертвяка ж увидела, - залитая солнечными лучами надо мной стояла та самая старуха из моего детства.

Она уперлась руками в бока и вытянула вперед голову, беспринципно разглядывая меня. Ее тщедушное тело было облачено в какое-то подобие многослойной рясы, а на шее, запястьях и пальцах было нацеплено целое множество амулетов, цепочек, колец и всяких дребезжащих штучек. Каким образом эта погремушка, имеющая хрипящую старческую одышку и волочащуюся по земле одежду, смогла так незаметно подкрасться ко мне сзади, я так и не поняла.

- В гости что ль пожаловала?