Алиса и Город Кошмаров

18. На скотобойне

Ветер громко завывал в лесу, слышалось ауканье сов, хруст и скрип старых веток. Я заставила себя пойти вперед и протиснуться между широко приваренными железными прутьями в воротах. В свете фар на земле и стенах зданий ярко и четко вырисовывалась моя тень, которую пронзали бесконечно длинные колья забора.

Я знала, что тьма не оставит меня в покое и так просто не позволит найти проклятую книгу колдуна, поэтому каждую секунду ожидала появления очередных монстров, пытающихся мне навредить.

На территории полукругом стояли три одноэтажных длинных строения. Каменная кладка стен местами сильно разрушилась, а прогнившие крыши из какого-то тростника наполовину обрушились внутрь зданий. В черной мгле окон полностью отсутствовали рамы и стекла, как будто их там никогда и не было. А вдоль каждой стены были вбиты толстые металлические столбы с привязанными к ним цепями и даже мощными ошейниками.

Обходить здания слева не имело никакого смысла: лес стоял слишком плотно, и не было среди деревьев и намека на то, что там могло находится какое-то жилище. А вот чуть правее виднелась довольно-таки протоптанная дорожка, уходящая куда-то за пределы моей видимости.

Сделала шаг вперед. Мне в такт зашевелилась и моя тень. Нужно было пройти посередине двора, чтобы попасть на тропинку, ныряющую куда-то вниз за овраг, но для этого необходимо было миновать все основные постройки. Старалась совершенно не смотреть по сторонам, но краем глаза все равно замечала шевеления внутри окон.

Во мне горело дикое желание побежать обратно в машину и уехать прочь, но я должна найти эту чертову книгу и спасти Ника.

Больная ступня давала о себе знать постоянной простреливающей болью при каждом шаге. К сожалению, как бы я ни старалась, но у меня не получится даже убежать, если придется. А тени в окнах прыгали все яростнее, сообщая о том, что неведомое зло уже пробудилось и учуяло меня.

На середине пути я услышала странные булькающие звуки позади.

Не знаю, какой именно должна быть степень страха, чтобы человеческое сознание отключилось, но, похоже, мой предел еще не наступил. А ведь я никогда не считала себя смелой.

Под громкие удары своего сердца я обернулась. Еще довольно далеко, почти у самых ворот, сторонясь яркого света фар, стояло животное. Скорее всего, это был бык. Я могла бы это понять точнее, если бы тело не было обезглавлено. Булькающий звук как раз шел из разрубленной шеи, из которой торчала гортанная трубка и перерезанная артерия.

Не понимаю, смогло ли как-то это тело распознать, где именно я стою, но, судя по неуклюжим движениям в разные стороны, оно будто бы принюхивалось, если можно так назвать эти действия при условии отсутствия башки.

Попятилась назад, стараясь вести себя максимально бесшумно. Внезапно из соседнего здания раздалось протяжное утробное мычание. Я вскрикнула от неожиданности. И тут безголовая туша меня обнаружила. Взметнув вверх хвост и нахохлившись, животное трусцой побежало прямо на меня.

Среди открытого пространства мне некуда было деваться, а раненая нога мешала убежать. Да и сомневаюсь, что, даже будучи полностью здоровой, я могла бы ускользнуть от разъяренного быка.

Недолго думая, я нырнула в стоящее рядом здание. Бычья туша пронеслась где-то рядом, подняв вихрем от ветра мои волосы, и с глухим стуком врезалась в металлические столбы, вбитые рядом со входом.

Я глубоко втянула воздух, даже не задумываясь о том, что снаружи могло быть не так опасно, как внутри.

Кап. Кап. Кап. Крупные капли отбивали противный ритм возле моих ног. Повсюду на полу была вода. Свет фар, немного проникавший в это помещение, отражался в этой воде и хоть немного освещал происходящее вокруг.

Я оказалась в одной единственной вытянутой комнате, полностью покрытой мелкой грязно-белой керамической плиткой. Местами она очень сильно откололась и покрылась паутиной и черной плесенью. Этот запах сырости въедался в ноздри и вызывал желание задержать дыхание и не пытать свои легкие.

Вдоль длинной противоположной от входа стены, где совершенно отсутствовали окна, под потолком звенели десятки толстых крюков. Не уверена, что залетающий сюда ветер был настолько сильный, чтобы расшатать такие массивные приспособления. Было больше похоже, что кто-то задел их специально. Но мне не было пока видно, что здесь находился кто-то еще, потому что главной особенностью скотобойни были полутораметровые простенки, образующие настоящий лабиринт для своих жертв.

На уровне глаз я могла видеть лишь верх этих самых простенков и покачивающиеся крюки. Но слышала я все. И как где-то под окнами разъяренно бил копытами обезглавленный бык, и как где-то внутри в самом дальнем углу скотобойни несмело поднимался характерный поросячий визг.

Я замерла, притворилась, что меня здесь нет, вжавшись в угол одной из стен, но тьма меня все равно уже обнаружила. На мокром полу отбивалось ритмичное цоканье нескольких пар копыт.

Бежать на улицу? Нет, это точно было бы самоубийством. Мой взгляд упал на окно в стене, которое предположительно выходило как раз на начало той самой дорожки, что я видела снаружи. Но как туда добраться?

В моей руке до сих пор был зажат нож, который выглядел совершенно бесполезным перед бычьей тушей или парой жирных свиней. И ведьмины амулеты оказались совершенно ни к чему, только лишь гремели на шее, создавая лишний шум.