Алиса и Город Кошмаров

21. Сладкие птички

Так! Вот оно. Несколько строк, выведенные красивыми буквами. Если предположить, что это латинский, то возможно удастся прочитать по слогам. Тринадцатая ночь… Означает ли это просто дату в календаре?

Взглянула на наручные часы: второй час ночи. Наступило двенадцатое сентября. Если я все верно понимаю, то Гордей будет ждать еще целые сутки до восхождения тьмы к пику своей мощи.

А за это время я должна буду, во-первых, найти и уничтожить алтарь, поддерживающий нашу с ним связь. Во-вторых, отправиться к скважине и убить там мужчину, зачитав при этом проклятье из книги, чтобы мертвяк не смог вновь воскреснуть. И, в-третьих, спасти Ника и саму себя от полчищ гнилостных трупов.

Расклад получался так себе…

Я не знала, как выполнить ни один из этих пунктов.

На ум не приходило ни одного места, которое могло бы выделяться в памяти, как наше с Гордеем тайное пристанище. В свое время мы гуляли с ним по всему городу, лазали почти на всех заброшках. Скважина была, разумеется, самым запретным и тайным местом от взрослых. Но не от других детей.

Услышав в очередной раз всплески на болоте и подозрительные поскрипывания половых досок, я сунула книгу под ремень джинсов и поспешила наружу.

По водной глади шли пузыри и местами стелился туман. На небе рассеялась облачная завеса, и луна за то время, что я была в хижине, набрала силу и теперь более ярко освещала округу.

Слева от тропы, там, где заканчивалась топь, уходил далеко в лес очень глубокий овраг, в который я чуть не свалилась в первый раз, не заметив спуска. И так как на скотобойню возвращаться было слишком опасно, единственное, что оставалось делать, это попытаться пройти именно вдоль него.

Овраг представлял собой странную картину: будто неведомая огромная сила раскроила земную поверхность надвое. У болота рядом с тропой сначала тянулась узкая глубокая выбоина, но по мере продвижения в глубь леса, она сильно расширялась.

Первое время я торопливо двигалась среди деревьев, избегая спуска вниз и постоянно оглядываясь по сторонам. Лес стонал от сильного ветра, корёжащего старые еловые стволы. Вдалеке уже доносились звуки скотобойни, и, к моему ужасу, лязг металлического забора, который пытались погнуть разбушевавшиеся бычьи туши.

Мне казалось, что тут и там мелькали мрачные тени и силуэты северогорских монстров. Мягкий покров из старых листьев и иголок шуршал не только от моих шагов. Меня преследовало постоянное змеиное шипение.

Хоть я и старалась игнорировать боль в покалеченной ступне, но она мешала мне двигаться быстрее. Я постоянно запиналась и падала на колени. Я устала и замерзла. И я дико боялась.

Овраг становился все шире, неоднороднее и все ближе подбирался к высокому забору скотобойни. До машины оставалось совсем немного, когда обрыв вплотную подошел к железным прутьям.

И за этими прутьями за мной уже следило несколько знакомых обезображенных тел.

Дальше двигаться по более или менее ровной поверхности леса было просто невозможно. Я зацепилась за край обрыва, но поскользнулась на подгнивших листьях и больно скатилась вниз на острые камни.

Стоило мне исчезнуть на несколько мгновений из поля зрения обезумевших бычьих трупов, как я услышала утробное мычание и десятки сильных ударов в железный забор. Кажется, никакие амулеты не спасут меня от этого бешеного стада.

По каменистому дну оврага двигаться приходилось на полусогнутых ногах, постоянно цепляясь руками за различные выступы. Ступни постоянно проваливались в щели, подворачивались. Я максимально замедлилась, чтобы не свернуть себе что-нибудь раньше времени.

Ветки деревьев где-то высоко над головой захрустели, послышался частый взмах легких крыльев и чей-то писк.

- Боже, пожалуйста, прошу… Дай мне уйти отсюда живой…

Что-то мелкое резко пролетело около уха и взметнулось снова в темноту леса. Я вскрикнула, чем вызвала бурный шквал трупного мычания где-то справа. Стоило сделать еще буквально два шага, как мимо лица опять пролетела какая-то живность.

В темноте я не успевала заметить, кто меня преследовал. Но их крылья шелестели все громче, а намерения были все более угрожающими. Острые коготки бесцеремонно хватали меня за кофту, цеплялись за волосы, выдирали их. Мелкие пакостники мешали мне идти вперед.

В один момент одна из птиц с силой врезалась мне между лопаток, запустив когти прямо под кофту, но, видимо, не рассчитала сноровку и запуталась в шерстяном плетении. Она билась, пытаясь освободиться, и раздирала мне кожу. Я закричала от боли и, еле-еле извернувшись, все-таки достала эту гадость рукой, швырнув ее о камни.

Это была не птица… Распластав свои кривые кожистые крылья с когтистыми лапами в стороны и обнажив ряд мелких клыков, на меня смотрела и шипела мелкая летучая мышь. Ее глаза горели диким красным огнем, из пасти текла слюна вперемешку с пеной.

Мышь резко перевернулась и поползла в мою сторону. Недолго думая, я придавила ее ногой, отчего та запищала с невероятной громкостью. От этого ультразвука у меня заложило уши, а все собратья этой мелкой твари запищали в ответ где-то над моей головой.

С диким визгом на меня обрушилось целое полчище летучих гадов. Я пыталась отбиться руками, пыталась защитить лицо, но когти драли мне волосы, щипали кожу на запястьях, жаждали добраться до глаз.