Алиса и прекрасный принц

Глава 1

В тот вторник дождь лил так, словно наверху кто-то порвал огромный мешок с водой и теперь пытался залить всё на свете. Я сидела за своим столом в библиотеке имени Чехова и в тысячный раз перекладывала стопку формуляров. Работа в «обычном городе» - фраза звучала уныло, но правдиво. Наш город был именно таким: обычным, серым и мокрым.

В то утро на мне была моя любимая вязаная кофта цвета «уставший беж». Она была великовата, зато мягкая, как объятия, которых у меня давно не было. Волосы, которые я гордо именовала «каштановыми» (а парикмахерша в салоне грустно называла «мышиными»), я стянула в небрежный пучок на затылке, из которого вечно выбивались пряди и падали на лицо. Рост у меня был такой, что я видела макушки девяноста процентов посетителей-мужчин, а комплекция — плотная, основательная. Мама, когда была жива, говорила: «Тебя, дочка, ветром не сдует. Это хорошо». Насчет «хорошо» я была не уверена, но спорить с ней перестала лет в пятнадцать.

Родни у меня не было, подруг тоже. Были читатели. Их я делила на две категории: «нормальные» и «те, кто трогает книги мокрыми руками».

— Алиса Сергеевна, голубушка, — прокаркал из-за стеллажей дед Палыч, наш главный «нормальный» и главный должник. — Там Дюма, второй том, в углу завалялся?

— Палыч, вы второй том в прошлом месяце уже брали. Принесли? — крикнула я в ответ, даже не вставая. Голос у меня был поставленный, библиотечный: глубокий и гулкий.

— А я его, видишь ли, котам отдал, — Палыч вышел из-за стеллажа, почесывая щетинистую щеку. — Моему Барсику для умственного развития. Прочитал? Теперь его очередь. Ты давай ищи давай, не ленись.

Я вздохнула и полезла в указанный угол. Пока я искала ни в чем не повинный том, в голове у меня, как всегда, крутилась одна и та же мысль. Не о Дюма. О принце. О том, кто приедет сюда когда-нибудь и спасет меня от всей этой тягомотины.

Я представляла его очень отчетливо. Он был совсем не похож на Палыча. Он был высоким (выше меня, что было отдельным пунктом в мысленном списке желаний), с легкой небритостью и в дорогом пальто, с которого стряхивает капли дождя шофер. Он входил в библиотеку не за Дюма, а прячась от дождя, но, увидев меня, застывал на пороге. «Мадмуазель, — говорил он с легким акцентом (французским или, на худой конец, московским). — Я заблудился в вашем городе, но, кажется, нашел то, что искал всю жизнь. Ваши синие глаза — как два океана...»

— Океаны, блин, — буркнула я себе под нос, вставая с коленок и отряхивая юбку. Синие глаза у меня и правда были, яркие, на фоне моей невзрачности они смотрелись как два дорогих сапфира, случайно попавших в коробку из-под обуви.

В этот момент дверь библиотеки с грохотом отворилась. Мое сердце пропустило удар.

На пороге стоял мужчина. Высокий. В дорогом, мокром пальто. С легкой небритостью. Правда, пальто было расстегнуто, из-под него виднелась клетчатая рубашка, а в руке он держал не зонт, а большую спортивную сумку. Но главное — глаза! У него были очень светлые, почти прозрачные глаза, и смотрел он прямо на меня.

— Здравствуйте! — выдохнула я, чувствуя, как предательски заалели щеки.

— Привет, — сказал он. — У вас интернет есть?

Реальность больно ударила меня формуляром по голове.

— Есть. Двадцать рублей в час, — сухо ответила я, пряча глаза.

Он кивнул, плюхнул сумку на подоконник и уткнулся в телефон. «Принц, — подумала я с горькой усмешкой. — Обычный дальнобойщик или командировочный, которому нужно срочно отправить почту».

Я посмотрела на часы. До конца смены еще три часа. Потом — пустая квартира, разогретый вчерашний суп и телевизор, который я включаю для шума. Мечты о принце были единственной моей роскошью. И единственной болью. В тридцать лет верить в сказки уже глупо, но не верить ни во что — еще глупее. Иначе зачем тогда просыпаться по утрам?

Дождь за окном усилился. Палыч нашел своего Дюма и довольно зашуршал страницами в читальном зале. Парень с ноутбуком вздыхал над своей работой. А я смотрела на мокрое стекло и ждала. Сама не зная, чего именно.

Выхода не было. Только вход. Вход для тех, кому нужны были книги. А мне нужен был кто-то, кому нужна была бы я. Не для того, чтобы выдать «Войну и мир» или найти Дюма. Просто так. Но, судя по дождю за окном и пустоте в душе, очередь из таких желающих пока не предвиделась.