Алиса отголоски чудес

Глава V. Безумное чаепитие

Утро ворвалось без стука. Грубо. Как незваный гость, который не то что о приличиях забыл – он о них и слыхом не слыхал. Спальню наполнил настойчивый грохот, раздражающий до кончика пальцев. Алиса вжалась лицом в простыню. Ткань пахла несбывшимися надеждами на спокойный день. Притянула подушку к голове, бесполезная попытка спрятаться от реальности.

Бах! БУХ! Бах!

— Нет-нет-нет... — голос потонул в перьях и хлопке.

— Опять эта чёртова магия... Только не сегодня...

Пауза. Секунда слепой надежды, что это просто приснилось.

Бах! БУХ!

— Так и до настойки докачусь.

— Ммм...ффф... — пальцы с такой силой впились в края подушки, что вот-вот порвут ткань.

Но грохот не унимался. Он требовал внимания. Требовал действий.

— Хватит уже!!!

Подушка отлетела в угол. Глаза распахнулись. И встретились с источником своих мучений. Дверца шкафа распахнута настежь. Вещи... Её чистые, сложенные ещё вчера, валяются хаотичной кучей. Босые ступни тут же соскочили на пол не дожидаясь тапочек.

Алиса бросилась к шкафу. Руки схватили край дверцы. Голубые глаза ещё не до конца проснувшиеся, но уже полные праведного гнева, заглянули внутрь.

А там... Среди её чистых полотенец, которые она стирала, сушила, складывала в идеальную стопку... Устроился Пеликан!

Он сидел важно, как будто это его законное место. Как будто он платил за эту квартиру. Как будто именно он вчера разбирал это бельё. Его жёлтые как пуговицы глаза, смотрели на Алису без единой морщинки смущения. Абсолютная уверенность в собственной правоте.

Алиса молчала. Секунду. Может, две. «Это утро определенно требовало успокоительной настойки».

— Опять ты!!! Снова ты! А-а-а!!! — её крик был не столько громким, сколько душераздирающим.

Руки взметнулись вверх, пытаясь ухватить пернатое тело. В ответ по щеке с противным шлепком прилетело мощное крыло, обдав кожу тошнотворным запахом несвежей рыбы. Следующий взмах пришёлся по лбу, заставив вздрогнуть и отшатнуться. Белые перья, понеслись во все стороны, а мелкий, невесомый пух, удушающей пеленой поплыл в воздухе. Он тут же облепил лицо, забился в ноздри, защекотал губы.

Алиса зажмурилась. Чихнула раз, потом ещё раз, и, наконец, смогла открыть глаза, залитые слезами. Нос чесался так, что хотелось оторвать его и выбросить. Во рту было что-то пушистое и противное. Сквозь водянистую пелену она увидела, как большое белое пятно, уже проскользнуло в дверной проём.

Пернатый, метался по всей квартире, из комнаты в комнату, от угла к углу, снося всё на своём пути, что плохо лежало. Алиса застыла посреди прихожей, вся в белых хлопьях. Руки безвольно повисли вдоль тела. Штаны сползли на бедро. Пух покрывал её губы, серебрился в спутанных волосах, назойливо цеплялся за ресницы, мешая смотреть. И тогда сквозь этот ступор, сквозь желание расплакаться и лечь на пол, пробилась единственная здравая мысль: Спальня. Окно.

Она промчалась через прихожую, оставляя за собой перьевой след. Рука отворила створку. Холодный воздух хлынул внутрь, развеял пух вокруг лица. Но птица не спешила покидать жилище. Напротив, продолжала свой безумный полёт.

Добежав до кухни, Алиса схватила столовое полотенце и стала преследовать того по пятам, не давая найти укромное пристанище. Полотенце взмахивало в воздухе, но попасть по пернатому никак не удавалось.

Пеликан вылетел из кухни, стал переворачивать прихожую, облетел небольшой зал, пробежавшись лапами по храпящему клетчатому пледу. Потом взмыл мимо книжных полок, которые стали нервно пищать, переживая за собственную сохранность. И наконец в завершающем кураже устремился в спальню.

Алиса следом за ним. Волосы растрёпаны. Пижама съехала набок, один рукав закатался до локтя. Глаза дикие, покрасневшие от пуха и ярости. Пеликан ещё больше заметался, увидев её. От стены к стене. К потолку. К полу. Его клюв раскрывался и закрывался, издавая щёлкающие звуки, а перепончатые лапы с противным скребком цеплялись за шкаф, за карниз, за край зеркала, оставляя на нём размазанные полосы. И наконец, сделав мёртвую петлю, он развернулся и рванул к тому самому окну. Руки Алисы бросились к створке. Пальцы вцепились в ручку, провернув её до упора.

Пеликан завзавис в воздухе на секунду, словно раздумывая. Проводил взглядом квартиру. И пархая неуклюже, его белый силуэт стал таять меж редких утренних облаков, отдаляясь всё дальше и дальше, пока не превратился в точку, а потом и вовсе в ничто.

— Да-да-да! Есть! — руки взлетели сами собой, радость, подбросила их к потолку. Улыбка расползлась по лицу. Довольная. Немного безумная.

Натянув растоптанные тапочки, Алиса шлепками побрела на кухню, проверить чайник. Переступив порог её взгляд заметил, что тот уже вскипел. Пар вился к потолку спиральками, разувая радужные облака. Вода внутри постукивала о стенки. И в этот момент ей пришла очередная мысль — одна из тех, что приходят из ниоткуда и сразу захватывают всё внимание. Мысль, дающая возможность побыть немного в тишине и обследовать кладовку, что ютилась на этаже рядом по соседству.

Сколько она уже собиралась туда заглянуть? Месяц? Два? Коробки со старыми вещами пылились там очень долго. Каждый раз, проходя мимо, она обещала себе: вот в следующие выходные точно разберу. И каждый раз находилась причина отложить.

Любопытство кольнуло где-то в груди. Почему бы не сейчас? Утро и так наполовину испорчено, спать уже не хочется, делать всё равно нечего. Соседи ещё не проснулись, за окном воскресная дремота.

— Давно собиралась разобрать старые коробки, да всё руки не доходили.

Не раздумывая, она порылась в ящике в прихожей, выудила связку ключей. Прикрыла за собой дверь, чтобы не сквозило, и подошла к заветной двери. Ржавый замок скрипнул, неохотно приняв ключ. Тапочки шаркнули о бетонный порог. Темнота. Пахло пылью.

Пальцом нащупала шершавый выключатель.

Лампочка зажглась — тусклая, слабенькая, сорок ватт от силы. Свет был грязноватый, апельсиновый, который едва пробивался сквозь слой пыли на плафоне. Но и этого хватило, чтобы разглядеть помещение. Пара старых табуреток, свёрнутый ковёр в углу.