Алиса в Академии Магии

Алиса в Академии Магии 6

Лил, Борн и Веста смотрели на меня, как на сумасшедшую; Мари покраснела от ярости и молча прошла мимо нас.

– Скажи честно: тебе надоело жить? – судя по всему, вопрос, заданный Вестой, интересовал и всех остальных.

– Она сама нарывалась. – пожала я плечами.

– Она – дочь правителя Греаты.

Упс. Греата – довольно большая страна на востоке Магического Мира, и все стараются на нее ровняться: говорят, что волшебство и технологии там соседствуют мирно, а их главное правило «Относись с терпимостью к любому существу, будь то волшебник или простая букашка».

– Она все равно не следует заветам отца. И она оскорбила моих друзей.

– Что правда, то правда: она первая призывает выгонять оборотней из Академии лишь за то, что они принадлежат к этой расе. – глаза Весты сузились – Однако, тебе стоит держать ухо востро: Мари Моверс довольно мстительна.

Надо сказать, что мстить эта особа мне даже не пыталась, только изредка бросала презрительные взгляды в коридорах. Мне было наплевать на нее: у меня были друзья, с которыми можно было веселиться. Так продолжалось ровно до сегодняшнего дня.

– Эй ты, волчий выродок! – Мари вместе с несколькими своими приспешниками обступила паренька, по виду первокурсника. Волосы у незнакомца были цвета пожухлой листвы. Судя по всему, шайка Мари уже успела поработать над своей жертвой: на его лице багровел синяк. Однако, это не мешало парню спокойно стоять в этом живом кольце, как будто это было что-то нормальное.

– Давай, уродец, покажи, что ты можешь! – Моверс плюнула ему под ноги, а ее лучшая подруга изо всех сил ударила по лицу. Тот охнул, но попыток ответить на это не предпринял.

– Я не бью женщин. – сквозь зубы прошипел парень.

– Зато я бью! – красная пелена сама собой возникла у меня перед глазами, ладони зачесались от готовой вырваться наружу магии. Я не стала даже пытаться сдерживать ее: Мари должна Я не стала даже пытаться сдерживать ее: Мари должна получить то, что давно заслуживает. Умом я понимала, что по головке меня за это не погладят: магия вне стен академических аудиторий была запрещена. Но сейчас во мне говорил не ум, а сердце, и оно настойчиво приказывало мне действовать.

Мощный белый сгусток, по форме и цвету напоминающий птичье яйцо, сорвался с моей ладони. В свете канделябра, подпитывающегося от магии, он слегка отдавал красным светом. Мари не успела даже охнуть, когда моё заклинание прилетело ей в затылок: задавака молча сползла по стене, а её свита стояла, разинув рты.

Понятия не имею, сколько это длилось, по ощущениям целую вечность. Тишину нарушил визг Мари, от которого зазвенело в ушах.

Со всех уголков Академии к месту происшествия стали стекаться преподаватели, словно только и ждали, чтобы что-то произошло. Первой подбежала Белладонна Си, зелёные глаза её горели недобрым огнём:

— Что тут происходит? — она не кричала, даже наоборот, говорила очень тихо, но в голосе слышался такой металл, что мороз бежал по коже.

— Эта шибза ударила меня потоком магии! — снова заверещала Мари — Магией вне аудитории пользоваться запрещено, не так ли, профессор?

Белладонна Си поправила на носу круглые очки, холодно посмотрела сначала на меня, затем на Мари:

— Это так, леди Моверс, и Алиссия Кэлси должна понести за это серьёзное наказание.

Вот это да! Они говорят обо мне так, словно я — какая-то вещь, кресло без мыслей и души. Внутри меня разгорается маленький вулкан, я начинаю орать не хуже Мари:

— Да, я ударила её, но она не хочет признавать одного факта: это она начала первой! Это она ударила парня-оборотня, который выглядел гораздо слабее её, и он может это подтвердить!

— В таком случае, где же он? — все заозирались по сторонам в поисках моего свидетеля, но его, как назло, нигде не было видно.

– Да потому что не было никакого парня-оборотня! – совершенно неожиданно вновь заорала Мари – Она просто завидует мне и моей семье, потому что мы богаче ее. Я рассказывала подружкам, что папа недавно подарил мне необычного и дорогого питомца – рубиновую змею. Мимо как раз проходила Алиса, она начала всячески оскорблять меня и моих подруг. Я хотела уйти от конфликта, но она воспользовалась магией. Мои подруги видели это, правда, Присцилла, Анника?

Две раскрашенные под огородное пугало девицы покивали на манер китайских болванчиков. По глазам Белладонны Си я поняла – наказания мне не избежать:

– Если бы я могла, я отправила бы тебя на сбор меда огненных пчел, негодная девчонка! – преподаватель буквально шипела на манер змеи – Но мы только что послали лунограмму нашей директрисе, и она придумала для вас наказание: в течении одного лунного цикла вы должны будете помогать мистеру Блинну привести в порядок старые книги. В твои задачи входит протирка с них пыли, уход за страницами, где это нужно, а также – последнюю фразу Белладонна Си произнесла с особым, каким-то садистским удовольствием – Переплет совсем уж обветшалых экземпляров. Мистер Блинн будет следить за тем, чтобы ты не вздумала пользоваться волшебством. Если за один лунный цикл наказание не будет исполнено, оно продлится до тех пор, пока в порядок не будет приведена вся библиотека.

– Но… Как же мои уроки? На следующий год у меня последний курс, мне нельзя, чтобы мои баллы скатывались. – робко попыталась возразить я.

– Обязанности по урокам с вас никто не снимает, Алиса. – она произнесла это таким тоном, что лучше бы сразу плюнула мне в лицо – Ваша отработка в библиотеке начинается завтра сразу после ужина и до отбоя.

Я мысленно взвыла: время после ужина было единственным свободным для студентов Академии. Веста после ужина обычно отправлялась на свидание с Лилом, Борн не упускал возможности поспать, а я получала новые знания по магии или просто читала легкий роман. И вот теперь – о ужас! – я должна была променять все это на отработку в компании Рудольфа Блинна. Нет, конечно, он владел множеством информации, знал языки, но… в то же время, казалось, будто этот маленький человек бывает оторван от реальности и мира. Он мог, например, начать говорить с некой Маргарет, а потом вдруг заявить: «Да что это я? Ты же все равно меня не слышишь, ведь так?» Многие студенты избегали его, считая сумасшедшим, я же подружилась в один из первых дней в Академии: чудаковатый старик казался мне таким же одиноким, как я сама.