Алиса в лавке чудес

Глава 20

После ухода Бублика в лавке повисла гнетущая тишина. Мы с Лирианом сидели на ящике, мокрые, злые и приклеенные друг к другу, как сиамские близнецы-неудачники. Моя одежда противно липла к телу, а от эльфийской туники несло озером.

– Ну и что дальше? – нарушила молчание первой. – Сидеть и ждать, пока это чудовище сжалится?

– У тебя есть предложения получше? – язвительно поинтересовался Лириан, даже не повернув головы.

– Есть, – решительно встала, увлекая ушастого за собой. – Будем убираться. Чистота – залог здоровья. И, возможно, залог того, что Бублик перестанет быть такой занозой в заднице.

– Ты серьезно? – скептически выгнул бровь эльф. – Собираешься наводить порядок в лавке, которая существует триста лет и гордится своей пылью?

– Именно, – кивнула, оглядывая поле боя. – Нам же здесь жить. И работать. А этот хлев уже достал. К тому же, есть шанс, что Бублик решит пойти на сделку, только чтобы мы ничего здесь не трогали.

– Глупо. Здесь все заколдовано против непрошеных уборщиц. – недовольно буркнул эльф, но позволил мне вести.

Не придав значения словам ушастого, я набрала воды из бочки, поставила ведро на пол и… оно вдруг медленно, но уверенно покатилось в другой конец лавки.

– Стоять! – крикнула, бросаясь за ним, увлекая эльфа в безумный спринт.

Ведро петляло между стеллажами, как заяц. Мы, спотыкаясь о коряги и банки, неслись за ним, пока Лириан, наконец, не совершил какой-то немыслимый эльфийский прыжок, перекувырнулся через мою спину и не накрыл ведро своим телом. Вода расплескалась по всему полу, но ведро было поймано.

Мы лежали на мокром полу, тяжело дыша, в куче перьев и какой-то трухи. Я смотрела на Лириана, на его мокрые волосы, разметавшиеся по лицу, на его тяжелое дыхание, и неожиданно для себя расхохоталась.

– Ты… ты как кот, который прыгнул за мышкой, – выдавила сквозь смех.

Лириан посмотрел на меня с непередаваемым выражением, и вдруг уголок его губ дрогнул.

– А ты как… как… даже не знаю, с чем сравнить это безобразие.

– Спасибо на добром слове, – фыркнула, поднимаясь и помогая встать ему.

В этот момент дверь лавки снова отворилась. На пороге стоял огр. Огромный, с добрыми, чуть глуповатыми глазами, и такой застенчивый, что это выглядело до слез комично. Он переминался с ноги на ногу, чуть не проламывая доски пола.

– З-здравствуйте, – промямлил огр, глядя в потолок. – Мне нужно… ну… это… зелье для свидания.

– Для свидания? – переспросила удивленно. – А поконкретнее?

– Ну, – огр засмущался еще больше, теребя край своей здоровенной рубахи. – Я пригласил огриху Марту в гости. Хочу, чтобы все было… красиво. Чтобы она на меня посмотрела… по-особенному. А я… я страшный.

Скептически посмотрела на это странное создание, совершенно не понимая, о какой красоте может идти. Однако, этот огр был таким трогательным в своей неуклюжести, что у меня сердце сжалось.

– Не говори ерунды, – отрезала я, чувствуя, как во мне просыпается какой-то внутренний зов. Словно бы лавка снова подсказывала. На этот раз потянуло к пузырьку с золотистой жидкостью, в которой плавали какие-то блестки. – Вот.

Я протянула зелье огру, а он доверчиво выпил его залпом. Мы замерли в ожидании. Сначала не происходило ничего. Потом его жидкие, торчащие в разные стороны волосы начали… расти. Они росли, вились и укладывались в роскошные, блестящие, просто голливудские кудри. Густая, красивая шевелюра, которая делала его из просто страшного огра – в страшного огра с характером. Кудри спадали на плечи, обрамляли лицо, придавая ему какое-то комичное, но обаятельное выражение.

Огр посмотрел на себя в помутневшее зеркало на стене. Его глаза округлились. Огр потрогал свои новые кудри, и на лице расплылась широченная, счастливая улыбка.

– Ого! – выдохнул волосатенький. – Я… я как тот эльф из песен! Красивый! Марта обалдеет! Спасибо, хозяйка! – и огр, сияя, выбежал из лавки, чуть не снеся дверной косяк.

Я обернулась к Лириану. Эльф стоял, прислонившись к стеллажу, и смотрел на меня с непонятным выражением. В выразительных глазах смешались скептицизм и что-то похожее на… гордость?

– Неплохо для первого раза, – нехотя процедил ушастый. – Хотя, кудри… могла бы оставить его лысым.

– Он счастлив, – парировала, задрав голову. – А это главное.

Бублик, появившийся откуда-то из-за прилавка, хмыкнул, но ничего не сказал. Кажется, в его взгляде промелькнуло что-то похожее на уважение. Но коротышка тут же спрятал его под маской привычного ворчания.

Вечер наступил незаметно, а мы так и не продвинулись в уборке.

Однако, теперь этот вопрос был на втором плане, а на первом – нам предстояло ночевать вместе.

Бублик, сжалившись (или просто устав от нас), соорудил из покрывал и веревки некое подобие перегородки поперек узкой кровати в задней комнате.

– Вот, – буркнул мохнатый, кидая на кровать два тонких одеяла. – Чтобы не смущали друг друга. И чтобы я не слышал ваших… разговоров.

– А ты где будешь? – спросила я.

– На чердаке. Подальше от вашей ауры нежности, – фыркнул мелкий гаденыш и исчез.

Мы остались вдвоем, стоя перед единственной кроватью, с перегородкой посередине. И два запястья, намертво связанных паутиной.

– Ну что, – нарушила я тишину. – Ложимся?

– Видимо, – мрачно ответил Лириан. – Только без глупостей. Перегородка есть перегородка.

– Очень надежная, – саркастично заметила, глядя на шаткую конструкцию из тряпок. – Дунет ветер – и нету.

– Значит, не будем дуть, – отрезал вредный ушастый.

Мы кое-как улеглись. Я на своей половине, эльф на своей. Руки, связанные паутиной, лежали поверх одеял, на границе перегородки. Тишина была невыносимой.

Я слышала дыхание Лириана, чувствовала тепло, исходящее от его тела. В голову лезли мысли о том, что произошло на озере. О Его глазах, о Его дыхании на моих губах. О том, как Он смотрел на меня.

Я лежала, боясь пошевелиться. Минуты тянулись бесконечно. Я уже начала думать, что он уснул, когда вдруг почувствовала легкое, едва уловимое прикосновение к своей руке. Длинные пальцы, теплые и осторожные, едва касались моей кожи, гладя запястье над паутиной.