Алиса в Пряничном Домике

Глава 12

Мама вернулась рано, зашумела, загремела посудой. Кухонная возня и холодный солнечный свет, пробивавшийся сквозь щель в занавесках, разбудили Алису. Она потянулась, потёрла опухшие со сна глаза и поплелась в ванную, умываться. Пока чистила зубы, придирчиво разглядывала себя в зеркале.

То ли из-за слишком яркой, холодной лампы в маминой ванной, то ли просто от недосыпа — себе Алиса понравилась куда меньше, чем несколько дней назад в зеркале кофейни. Ко всему хотелось придраться. Волосы — какого-то непонятного, мышиного оттенка: не благородного медного, как у мамы, а соломенного, как у отца. Невыразительный мелкий носик, слишком тонкие, на Алисин вкус, губы. Разве что глаза можно было назвать красивыми — большие, почти кукольные, мамины. А вот ресницы и брови снова отцовские — полупрозрачные, бледные.

Всё это, конечно, можно было бы исправить в салоне красоты, но Алиса упрямо не желала связываться со стилистами и косметологами. Что есть, то есть — ни к чему это художественное враньё на собственном лице. Она выплюнула зубную пасту и презрительно фыркнула своему отражению в зеркале.

На завтрак были сырники с мёдом и сливками. Мама сидела за столом, пила чай и листала журнал с дерзко ухмылявшейся красоткой на обложке. Красотка сияла напомаженными губами и выглядела так, будто весь мир принадлежал ей одной. «Вот бы мне такой быть», — с завистью подумала Алиса и вонзила вилку в сырник. Сколько калорий в одной только порции, и это не считая мёда! «Надо бы записаться в спортзал. Выбрать ближайший к дому, взять годовой абонемент», — пришло ей в голову.

«Но ведь это значит, что ты решила остаться, — возразил другой, серьёзный и рассудительный внутренний голос. — Тогда придётся найти работу здесь. Съехать от мамы — нехорошо сидеть у неё на шее, ты уже не маленькая девочка. Искать жильё, обустраивать быт. Ты к этому готова?» Алиса не знала. Почему бы и нет? Зачем возвращаться в Петербург? Здесь была мама, подруга, любимое кафе с книгами. А в кафе — Денис. Конечно, один-единственный разговор ещё ничего не значил. Он даже не позвонил, не написал…

Экран телефона засветился входящим, будто желая развеять её сомнения.

«Привет! Приглашаю тебя на ужин! До ужина планируется культурная программа. Ты готова?» — писал Денис.

Алиса помедлила с минуту, чтобы не выглядело так, будто она только и ждала его сообщения, затем спросила:

«Что за культурная программа?»

«Соглашайся и узнаешь.»

«Заинтригована! Хорошо, я согласна», — подумала и добавила подмигивающий смайлик.

«Если ты не против, я заеду за тобой. Только не знаю, где ты живёшь».

Залившись краской от смущения, Алиса всё же написала адрес.

Не слишком ли быстро развивались события? Он уже звал её на свидание. Или это вовсе не свидание? С Кириллом она когда-то тоже слишком поспешила, без раздумий принимая все его приглашения. Не повторяет ли она ту же ошибку? Может, стоит быть гордой и неприступной? Дольше думать, отказывать, говорить, что занята?

— Кто это? — спросила мама, откладывая журнал.

— Никто, мам, — Алиса смутилась ещё сильнее.

— Я так и поняла, — хихикнула та. — То-то ты раскраснелась, как после бани. И что же этот «никто» тебе пишет?

— Ничего особенного. Мам! Не смотри так!

— Хорошо, не буду, — легко согласилась мама и оставила её в покое.

Денис заехал ближе к вечеру. До этого Алиса совсем измучилась, решая, стоит ли краситься и что надеть. В конце концов решила: никакое это не свидание. Всего лишь вторая встреча двух взрослых людей, которые ещё толком не знают друг друга. Поэтому она выбрала из своего скромного гардероба самое нейтральное — джинсы и любимый оверсайз-свитер из мягкой пряжи. После минутного раздумья подкрасила ресницы, накинула куртку и вышла на улицу.

Денис уже ждал её на повороте у церкви. Он вышел из машины и галантно распахнул дверь.

— Привет, — сказала Алиса, садясь на переднее сиденье и отряхивая налипший на сапоги снег. — Я боялась, ты не найдёшь нашу улицу. Тут, на окраине, всё такое запутанное.

— Ничего сложного, — улыбнулся Денис. — Просто забил адрес в навигатор. Но ты права, тут и правда как лабиринт.

— Так куда мы едем?

— Сейчас узнаешь. Пристегнись.

— Это обязательно? Мы же в городе… — Алиса пыталась нащупать ремень, но он всё выскальзывал из пальцев.

— Да, — Денис вдруг посерьёзнел и нахмурился. — Безопасность очень важна. Мои пассажиры всегда должны быть пристёгнуты. Даже на заднем сиденье.

— Конечно. Извини, — его лицо было таким мрачным, что Алисе стало не по себе.

— Это ты извини. Было грубовато. Правда, прости, пожалуйста, — снова потеплел Денис. — Я просто забочусь о тех, кто рядом со мной.

— Я поняла…

Попетляв по узким улочкам, они выехали к Музею космонавтики.

— Давно тут живу, а главную достопримечательность так и не посетил, — пояснил Денис. — Ты не против?

— Я только за! Сто лет тут не бывала!

Приветливая пожилая дама протянула им пару билетов из окошка кассы. Они были единственными посетителями — музей уже собирался закрываться. Неяркий свет освещал свисавшие с потолка спутники с раскрытыми, будто лепестки ромашки, металлическими лопастями — то ли батарей, то ли отражателей: Алиса ничего не смыслила в ракетостроении. С огромной, во всю стену, мозаики смальтой блестели суровые лица учёных и покорителей космоса в круглых шлемах. Настоящие скафандры стояли здесь же, за прозрачными стеклянными перегородками. Алиса с трепетом заглянула в один — словно боялась увидеть там живое человеческое лицо. Но, конечно, шлем был пуст.

— Представь, каково это, — тихо сказал Денис, глядя на ракету «Восток», белевшую в сумерках за панорамным окном. — Лететь туда, где никто ещё не был. В пустоту. И верить, что обязательно вернёшься.

— Я бы не смогла, — призналась Алиса. — Слишком страшно. Я трусиха, да?

— Ты не похожа на трусиху, — он серьёзно посмотрел ей в глаза. — Разве ты не поехала одна открывать Петербург? Без друзей, без поддержки.