Алиса в Пряничном Домике

Глава 13

Вечером Алиса вернулась домой с огромным букетом бледно-сливочных роз. Денис, смачно хлопнув себя по лбу, зарулил к круглосуточному цветочному и вышел с охапкой цветов:

— Совсем не подумал! Как пацан на первом свидании. Прости, Алиса, я забыл, как быть джентльменом… Ты достойна лучшего!

Алиса только обняла букет и спрятала пылающее лицо в цветочные лепестки.

— Ах, Лиска! — всплеснула руками мама. — Вот какой «никто» молодец! Где-то у меня была подходящая ваза…

Будто почётный трофей, Алиса водрузила цветы на письменный стол, поближе к кровати. Даже не верилось, что всё это произошло с ней: красивое свидание, ужин в ресторане, лёгкий разговор, который никак не хотелось заканчивать — они ещё полчаса просидели в машине у церкви, взахлёб перебивая друг друга какими-то древними историями из школьных времён.

Алиса была совершенно, абсолютно неприлично счастлива. Её не тревожило даже странное нежелание Дениса говорить о жизни в их провинциальном городишке. «Мало ли у кого какие причуды, — беспечно думала она, засыпая. — Может, был неудачный роман, который он хочет забыть. Захочет — сам расскажет. Не стоит давить на человека… Ведь он же не давил на меня…»

Во сне её сердечно приветствовала старая знакомая.

— Почему тебе так интересно прошлое, Лиска, глупышка? — спросила она. — Впрочем, дело твоё. Смотри. Сама напросилась.

Старуха распахнула дверь в дом, и Алиса переступила порог. Внутри была не её старая дача, а совсем незнакомая комната — детская спальня. Маленькая кроватка, на полу россыпь игрушек: машинки, разноцветные кубики конструктора, зубастый пластмассовый динозавр. Смуглая красавица-брюнетка укладывала сына — такого же темноволосого, необычайно серьёзного мальчишку с нахмуренными бровями. Она читала вслух книгу с картинками на незнакомом, мягком и убаюкивающем языке. Веки Алисы отяжелели. Она только раз моргнула — и, когда открыла глаза, уже стояла под низким серым небом города, где она никогда не бывала.

Накрапывал мелкий дождь. Алиса протянула руку, чтобы поймать капли, но они проходили сквозь кожу, оставляя ладонь сухой. Она огляделась по сторонам и увидела его. Юноша с увесистым рюкзаком за плечами сидел на бордюре и сосредоточенно листал бумажную карту — Алиса уже и забыла, что сама когда-то пользовалась такими, приехав в Петербург. Найдя нужное, молодой человек аккуратно сложил карту, сунул её в задний карман джинсов, встал и поднял лицо к тучам. Высокий лоб, изящный нос с горбинкой, плотно сжатые губы — Алиса узнала его профиль. Юноша решительно встряхнул копной длинных непослушных волос и зашагал по мокрой мостовой.

Свет фонаря ударил в глаза, Алиса моргнула — и снова оказалась в совершенно других декорациях. Уютная квартира: книжные полки, статуэтки и безделушки, пушистый узорчатый ковёр, на журнальном столике — ваза с бледными розами. В низком кресле сидела миловидная блондинка с толстой косой, перекинутой через плечо. Она заливисто смеялась, поглаживая едва заметный животик лёгким, заботливым жестом, полным любви. Алиса резко обернулась, чтобы увидеть того, кто её рассмешил — и всё исчезло в чёрном водовороте.

У Алисы закружилась голова, её замутило; она зажала рот ладонями, пытаясь то ли сдержать рвотный спазм, то ли подавить крик.

Перед её глазами пронеслись разрозненные кадры, будто осенние листья, подхваченные ветром. Мерцающий входящим звонком экран телефона. Газетная заметка с короткой колонкой текста и чёрно-белой женской фотографией. Пустая бутылка дорогого виски на прикроватном столике. Разбитый бокал на полу, блестящая лужица пролитого алкоголя. Блистер с таблетками — одной не хватает. Денис в чёрном строгом костюме прижимает к груди букет цветов — точно такой же, какой он подарил ей. Щеки его блестят — то ли от пота, то ли от слёз. Лицо окаменелое, непроницаемое. В глазах — ничего, кроме боли. Тьма — густая, всепоглощающая, вопила немым криком, неслышимым, но разрывающим барабанные перепонки.

— Зачем вы мне это показываете? Зачем?! — вместе с тьмой завизжала Алиса чужим, незнакомым голосом.

Она очнулась, задыхаясь: сладкий, приторный аромат цветов змеёй заполз в ноздри, душил, застрял в горле мерзким комом, который невозможно было проглотить.

Алиса бросилась к окну, распахнула створки и долго стояла, вглядываясь в ночную мглу. Она не ощущала осеннего холода, пробиравшего до костей: внутри и без того было холодно и гадко. Кошмар напугал её до чёртиков — и стёрся из памяти в тот самый миг, как она открыла глаза.