Алиса в Пряничном Домике

Глава 14

Королевство Азамар, Южные Эмираты. 1037 год после Великого Коллапса

Детство Кари было счастливым, лишённым тревог и потрясений. Оно прошло в прекрасном особняке на берегу реки Нария-Шель, издавна славившейся засильем русалок. По вечерам их нестройное хоровое пение было столь громким, что заглушало и кваканье лягушек в прудах, и гортанные вопли белок-тавинок в лесу. Иногда Кари, прихватив младшего брата, сбегала из дому и играла на берегу шумной реки, почти у самого водопада. Тогда русалки сплывались на шум, выбирались на песок и молча наблюдали за детскими забавами своими круглыми, как десертные блюдца, безучастными глазами, не выражавшими ни единой мысли — русалки официально считались неразумными существами и были занесены в Чёрные Свитки как ещё не исчезающий, но уже довольно редкий вид животных.

Гореш, любимый и единственный братишка Кари, всюду следовал за сестрой. Хотя Кари была старше почти на шесть лет, она нисколько не тяготилась его обществом — во многом потому, что брат смотрел на неё снизу вверх с таким обожанием, что сердце её таяло.

— Кари, зачем таскаешь его за собой? Пусть останется дома! — капризничали подружки.

— Хотите дружить со мной — придётся терпеть и его, — отвечала Кари, косясь на довольного Гореша.

Дружить с Кари хотели многие. А кто не хотел — те просто завидовали её талантам. По крайней мере, так думала она сама. От излишней скромности Кари не страдала: она всегда знала, что лучше других. На то имелись веские основания.

Она родилась в семье известного во всём Азамаре придворного мага, советника самого короля. Говорили, монарх настолько доверял своему другу детства, что не принимал без него ни единого решения. Дамир-Джаду прославился многими деяниями. К примеру, именно он превратил все медресе в Южных Эмиратах в школы для начинающих колдунов — туда брали не за громкое имя и не за звонкую монету, а за одни лишь природные способности.

— Магия — двигатель прогресса, — любил наставлять отец за вечерним чаем, поглаживая свою чёрную бороду, заплетённую в замысловатые косички и украшенную серебряными и стеклянными бусинами. — Магия важнее всего: и веры в древних богов, и набитых кошельков, и амбиций старых родов. Чем мы станем без притока свежей крови юных магов в Академии? Третьесортным королевством, зависящим от милости соседей? Должны ли мы ждать случайного благословения какого-нибудь захудалого божка, заглянувшего в наш мир на выходные? Нет! Наша сила — в другом…

Отец мог разглагольствовать часами — пока на ночном небе не восходила третья луна, озаряя землю тусклым синеватым светом. Кари, впрочем, редко вслушивалась в его речи: она едва ли понимала половину. Всё её внимание было сосредоточено на куда более интересных вещах.

На семейное чаепитие девочка прихватывала то комнатный цветок-мухоловку с багровыми ротиками, плотоядно щёлкавшими острыми зубами, то фонарь с джинни-светляками — примитивными существами, годившимися лишь для того, чтобы освещать виллы и деревенские дома, куда ещё не дотянулось новомодное электричество. Кари водила ладонями над своей очередной жертвой, повторяя магические пассы из учебника для первокурсников, подаренного отцом на прошлый день рождения. Гореш сидел у её ног и со всей серьёзностью наблюдал за движениями её рук, ожидая очередного чуда.

Талант мага-форматора у Кари проявился необычайно рано и ярко. Ещё в колыбели она наколдовывала погремушкам лапки и крылышки, и игрушки расползались и разлетались по дому, словно диковинные зверьки. Будучи всего трёх лет от роду, не желая идти в постель, она зачаровала колокольчик для прислуги так, что он наслал на домочадцев Неспящие Чары, и все маялись бессонницей целую неделю. Дамир строго отругал Кари, но не стал наказывать — слишком заметно было, что за показной суровостью скрывалась отцовская гордость.

Будущее Кари казалось предрешённым: Академия Арканум ждала способную ученицу с распростёртыми объятиями. Девочка была уверена, что сможет сразу перескочить подготовительное отделение и даже первый курс — она уже умела всё то, над чем студенты бились в первые учебные годы, а некоторые бедолаги так и не осваивали до конца.

Она с нетерпением ждала своего пятнадцатого дня рождения: в этот день Кари станет совершеннолетней и сможет отправиться в столицу учиться. Как же ей повезло родиться именно сейчас, а не двадцать лет назад! Ещё мамино поколение женщин Южных Эмиратов не владело собственной судьбой. Её выдали бы замуж за какого-нибудь знатного прыща-соседа, и никакой талант мага не помог бы — без практики сила скоро покинула бы Кари, словно вода, уходящая в песок. Она рожала бы детей одного за другим, управляла бы домом, покрикивала на слуг… И хорошо ещё, если муж оказался бы образованным и современным человеком, как её отец, — не стал бы заводить гарем и делать её старшей женой, обязанной учить младших уму-разуму. Бррр! Старые порядки казались Кари ужасно гадкими. Это уж точно не для неё!

О чём она действительно мечтала – так это посвятить жизнь науке. Постигать суть простых вещей, раскрывать и усиливать их свойства с помощью магии. Каждая вещь таила в себе секрет, и каждый предмет мог стать лучше, полезнее. Помогать людям. Делать мир лучше. Кари трепетала от одной только мысли о силе, что таилась в её руках, — силе ещё неуклюжей, неогранённой, но обещавшей великие свершения.

Сейчас она уже могла превратить комнатную мухоловку в верного стража, охранявшего спальню от москитов и противных огнедышащих ящерок-бегунков. После небольшого магического вмешательства растение научилось выбираться из горшка и всю ночь расхаживало по подоконнику, шелестя кривыми зелёными лапками. Стоило комару зазудеть под потолком, как мухоловка, будто обученный пёс, взлетала и бросалась на несчастное насекомое. А какие фокусы можно было проделать с самым обыкновенным светляковым фонарём! Нужно было лишь отпустить свою магию, вглядеться в самое нутро. Кари сразу видела: фонарь — это на самом деле никакой не фонарь, а настоящий излучатель Прозрачных чар. Подумать только — посветишь на нянино платье и увидишь, что там под ним! Наверняка смешные длинные панталоны, какие няня каждое утро натягивала на саму Кари — только в три раза больше. Вот умора!