Алиса в Пряничном Домике

Глава 16

Королевство Азамар, Южные Эмираты. 1039 год после Великого Коллапса

Это был последний день её привычной, счастливой жизни — но Кари об этом и не догадывалась. Всё было просто чудесно: утро выдалось ясным и солнечным, ни намёка на дождь. К тому же мама разрешила ей встретиться с подругами. Сперва Кари хотела взять с собой братишку, но тому запретили — хотя он очень просился.

— Гореш приболел. Ему лучше остаться дома и полежать в постели, — мама потрогала его лоб и недовольно покачала головой.

— Мамочка, я вовсе не болен! Я отлично себя чувствую! Ну ма-а-м! — заныл мальчишка.

— Нет, дорогой. Не капризничай. Зара! — позвала мама няню. — Позаботься о Гореше!

— Кари, ну хоть ты скажи… — всхлипнул он, и крупные слёзы горохом покатились по круглым щекам.

Кари промолчала. Конечно, ей было жалко брата — он выглядел таким трогательным и жалким в своём горе, что она едва не вступилась за него. Но вовремя вспомнила: у неё был секрет.

Вернее, секрет был не её. Оленна, одна из её подружек, накануне поделилась с девочками ошеломляющей новостью, прежде заставив их поклясться хранить тайну. На званом ужине, где они сидели за отдельным «детским» столом рядом со взрослыми, говорить об этом было невозможно. А вставать, пока родители не закончат трапезу, строго-настрого запрещалось. Поэтому девочки договорились встретиться на следующий день и вдали от родительских ушей всласть обсудить подробности: нельзя было упустить ни единой мелочи.

Оленна стала первой из них, кого угораздило влюбиться. Она была старшей в компании. Всем было по двенадцать-тринадцать лет, а дочери маркиза восточных земель скоро исполнялось четырнадцать. Недавно переехав в южные края, она быстро влилась в дружный круг — девочки тепло приняли новенькую.

Кари не понимала подругу — лично её противоположный пол нисколько не занимал. На балах, ужинах и прочих торжественных вечерах она и головы не поворачивала в ту сторону, где кучковались мальчишки. Гораздо интереснее были книги и магические опыты, от которых регулярно страдали то отцовская библиотека, то домашняя мебель, то бедные ящерки-огневички, пойманные в парке особняка. Мальчишки же казались Кари примитивными и недалёкими созданиями. Подумать только! Вместо того чтобы готовиться к будущему, упражняться и практиковаться, чтобы не посрамить семью в Академии, они предпочитали найти в кустах палку, похожую на меч, и устроить нелепый дуэльный турнир. Глупее и придумать было нельзя.

И, как ни крути, её брат тоже относился к мужской породе. Значит, ему было не место на девичьих посиделках, хоть он и оставался совсем малышом. Потому Кари не заступилась за братца и отправилась в условленное место одна.

Через полчаса подружки уже сидели в беседке, спрятанной в самом укромном уголке сада родителей Алии. Девочки внимали исповеди Оленны, стараясь не упустить ни слова.

Правда, рассказ вышел куда менее захватывающим, чем ожидала Кари. Оленне приглянулся Фади, соседский сын. Она томно закатывала глаза, прикладывала к лицу надушенный платочек и сокрушалась о его холодности:

— И представьте себе, он совершенно — нет, совершенно! — не смотрит в мою сторону! Я уж и не знаю, что придумать. Даже выпросила у маминой швеи новое платье — по последней столичной моде…

— Что за платье? — тут же оживилась Зайне, заядлая модница, которая не пропускала ни одного номера модных городских журналов и даже пыталась рисовать новые фасоны в специальном альбоме.

— Ну, такое, с открытыми плечами. Рукава-фонарики уже не носят. А чтобы не выглядело слишком откровенно, сверху лучше накинуть шаль. Только не вышитую — это чересчур провинциально. Однотонная подойдёт, можно с кисточками или бахромой…

— Не отвлекайся, Оленна! — шикнула на неё Ширин. Она и сама уже мечтала о любовных страстях, но не находила никого, достойного первой любви — ей требовался по меньшей мере сын герцога, а не какого-нибудь местного аристократишки средней руки.

Оленна трагичным жестом провела платком по сухим глазам и воскликнула:

— Я даже написала Фади письмо! Конечно, я ничего не сказала прямо — только намекнула. Посоветовала прочесть «Песнь Изабель». Там ведь героиня умирает от неразделённой любви. Как можно выразиться яснее?

— И что же он ответил? — Алия подалась вперёд, ожидая пикантных подробностей.

— Во-первых, почтовый ворон прилетел только через два дня, а не сразу! Видно, он решил меня помучить! — всхлипнула Оленна. — А ещё он написал, что отец запрещает отвлекаться на книги, пока он не выучит какой-то финт с саблей. Фади сказал, что военное ремесло для мужчины важнее всего! Военная чепуха, девочки! А не моя искренняя, самоотверженная, беззаветная любовь! О, я так страдаю!

— Так и не страдай, — посоветовала Кари, которой уже сделалось скучно. — Выбрось этого Фади из головы. Он того не стоит!

Ширин больно пихнула её локтем.

— Ты чего? — удивилась Кари.

— Зачем так грубо? Разве не видишь, как ей тяжело?

Кари снова посмотрела на Оленну. Та закрыла лицо ладонями и жалобно заскулила.

— Ладно, — примирительно сказала Кари. — Прости. Я в этом ничего не смыслю. Просто когда у меня не выходят чары, я не плачу, а…

Оленна тут же перестала изображать умирающую нимфу и радостно пискнула:

— Точно! Чары!

Девчонки оживились, загомонили, перебивая друг друга:

— Да, Кари, помоги ей!

— Пожалуйста, милая, дорогая Кари, для тебя это пустяк!

— Именно! Ты же такая талантливая, у тебя всё всегда получается!

— Не кричите все разом! — взмолилась Кари. — Чего вы от меня хотите?

— Заколдуй для меня какую-нибудь вещь! — выпалила Оленна. — Чтобы Фади только и думал, что обо мне. Чтобы тоже влюбился! Я ему отправлю посылку — прядь волос, портрет, перчатку… Что угодно. Он будет носить мой талисман с собой или хотя бы хранить в спальне. Твоя магия так умеет?

— Нет, — отрезала Кари.

— Но… Может, как-то по-другому? Объясни! Должны же быть способы…