Алиса в Пряничном Домике

Глава 17

Едва Алиса переступила порог «Пряничного домика», как сразу заметила маму за столиком в центре зала. Она была не одна: напротив неё сидел Петя. К счастью, в этот раз он вырядился не в свой позорный костюм, а всего лишь в полосатый свитер и джинсы.

Алиса замешкалась, не зная, как поступить. Стоило ли устроиться где-нибудь в уголке и оттуда кивнуть маме с её ухажёром? Или подойти, поздороваться, представить Дениса?

Мама положила конец её сомнениям: заметив дочь, застывшую в дверях, она с этнузиазмом замахала рукой, приглашая к столику.

— Это моя мама, — прошептала Алиса уголком губ, пробираясь среди лабиринта стульев и диванчиков. — Я не знала, что она здесь.

— Что ты сказала? — в гуле голосов не расслышал Денис.

Объяснять было уже поздно. Мама встала и крепко обняла Алису.

— Лиска! Как рада тебя видеть! А кто этот симпатичный молодой человек?

— Это… — Алиса смутилась, не зная, как лучше ответить.

Мой парень? — слишком по-детски. Мой бойфренд? — глупо. Мой друг? — они кто угодно, но только не друзья…

Неловкость развеял сам Денис:

— Меня зовут Денис, — с улыбкой он протянул руку. — А вы, должно быть, мама Алисы? Она много о вас рассказывала!

— А вас держала в секрете, хоть я и умирала от любопытства, — захихикала мама. — Зато точно знаю: вы умеете ухаживать! У нас дома уже вазы кончились. Один ваш букет я даже вписала в натюрморт: цветы на деревенском окне, такие живые, нежные… А за окном — свет, много света…

Улыбка её вдруг стала кривоватой, и она оборвала себя:

— А это Пётр Иванович Вишенка. Может быть, вам знакомо это имя…

Петя затряс Денисову руку с такой энергией, будто от этого рукопожатия зависела его жизнь.

— Нет, не слышал. Извините, — Денис улыбнулся ещё шире. — Вы тоже художник? К сожалению, я ничего не смыслю в искусстве…

— Присаживайтесь, не стойте, — царственным жестом Петя указал на свободные стулья. — Нет, я писатель. Довольно известный. Мои книги можно найти в любом книжном магазине нашего города. И не только нашего.

— Я редко захожу в книжные, — пожал плечами Денис. — Всё, что мне нужно, читаю онлайн. Вашу фамилию я бы запомнил. Она звучит… Необычно.

— Да, фамилия редкая, — приосанился Петенька, поглаживая усики. — Наследие славных предков. И зря вы так, молодой человек! Оч-чень зря! Осуждаю!

— Что именно вы осуждаете? — заинтересовался Денис.

— Чтение онлайн! Разве можно постичь дух книги, если не держишь в руках настоящее издание? Не чувствуешь запаха типографской краски, не слышишь шелеста страниц? Книга… Она как живой организм, в ней есть душа! — Петя воздел к потолку указательный палец. — Когда вы читаете с экрана, вы лишаете себя исключительного удовольствия. Даже не представляете, сколько теряете!

— И что же вы пишете? — с самым искренним любопытством спросил Денис.

— Моё самое популярное издание — «Как стать счастливым за сто дней». Бестселлер позапрошлого лета. Удивительно, что вы ничего об этом не слышали, — разочарованно протянул Пётр Иванович.

— Да, и вправду. Крайне удивительно, — Денис прикрыл рот рукой; в глазах его искрился смех. — Хочу задать вам один вопрос. Не думаете ли вы, что…

— Что-нибудь хотите заказать? Сегодня у нас в меню кое-что новенькое. Шоколадные брауни, свежайшие, с пылу с жару, пальчики оближешь!

Наблюдая за литературной дискуссией, Алиса не сразу заметила, как к их столику подошла… Официантка? У женщины не было белого фартука, блокнотика для заказов или бейджика с именем. На вид она была чуть старше Алисы — уже за тридцать, но точно моложе сорока.

Бросалась в глаза её необыкновенная причёска: множество тонких косичек были сплетены в одну толстую косу, змеёй спускавшуюся на плечо хозяйки. В волосах поблёскивали крупные стеклянные бусины, кое-где — серебряные колечки и цепочки.

«Какая красота, — изумилась Алиса. — Как же она спит со всеми этими побрякушками на голове? Наверное, это больно!»

Рот раскрылся сам собой, и Алиса вдруг выпалила:

— Это ваши настоящие волосы?! — и тут же испугалась собственной наглости. — Простите! Я такая грубиянка. Просто… Это выглядит потрясающе!

— Да что вы! — женщина мелодично рассмеялась. — Меня часто об этом спрашивают. Да, всё моё, всё настоящее. Так что вы будете заказывать?

— Я возьму американо, — вмешался Денис. — И ваши новые брауни, раз вы так их хвалите. Две порции, пожалуйста!

— Конечно. А вы чего желаете? — женщина перевела взгляд на Алису, раскрасневшуюся от стыда за свой дурацкий вопрос.

Алиса заглянула в её глаза — и вздрогнула. По коже пробежали мурашки, волоски поднялись дыбом. Она не понимала, что стало причиной этого внезапного чувства, но взгляд показался ей таким знакомым! Слишком серьёзный, слишком глубокий, чтобы принадлежать молодой, приветливой женщине. В этих удивительных, невозможных глазах можно было утонуть, захлебнуться, никогда уже не выплыть на поверхность. Казалось, они видят её насквозь. Видят и знают о ней всё, что только можно знать: сомнения, страхи, маленькие радости и смешные надежды.

Они видели маленькую Алису, мечтавшую о материнской ласке, но не решавшуюся даже поскрестись в закрытую дверь мастерской, откуда доносились мамины сдавленные рыдания. Видели Алису, дрожащую крупной дрожью перед первым университетским экзаменом, убеждённую, что все знания испарились и она не сможет ответить ни на один билет. Видели Алису на питерской кухне: она торопливо чистит луковицу, поглядывает на часы — скоро придёт Кирилл, а ужин ещё не готов. Ей кажется, что она плохая, никчёмная хозяйка. Ей хочется заслужить одобрение, быть удобной, подходящей, хорошей — чего бы это ни стоило. Лезвие соскальзывает с округлого бока луковицы, и с пальца стекает ярко-алая капля, падает в раковину. Кап-кап…

Женщина моргнула — и наваждение рассеялось. Да, у неё были красивые, действительно необычные глаза, но вовсе не пара рентгеновских лучей, как показалось сначала.

«Почудится же такое. Не знала, что у меня настолько богатое воображение!»