Алиса в Пряничном Домике

Глава 25

Денис уже спал. Даже во сне он не отпускал её — обнимал надёжно и крепко. Алиса медленно погружалась в зыбкую дрёму, убаюканная его размеренным, глубоким дыханием. Но что-то не давало ей расслабиться. Что-то, маячившее на краю сознания, вспыхивавшее красным тревожным огоньком сквозь пушистые облачка, дрейфовавшие в голове.

И тут её осенило. Стараясь не потревожить мирно сопевшего Дениса, она выскользнула из его объятий. Он нахмурился и что-то невнятно пробормотал, не открывая глаз. Алиса вернулась в гостиную, наощупь отыскала свою сумочку. В кармашке она нашла то, что что ей было нужно, — холодный и гладкий кусочек стекла. Бусину, которую дала ей Кира.

Алиса вернулась в спальню, забралась обратно под одеяло, вдохнула чистый, цветочно-медовый запах свежих простыней. Ей стало не по себе — будто она собиралась обмануть ничего не подозревающего Дениса, сделать что-то плохое, недостойное. Он пустил её в свою жизнь, в свой дом — в конце концов, в свою постель! И первое, что она собиралась сделать, было секретом, которым она и не подумала с ним поделиться.

«Только потому, что это самая глупая вещь, которую я делала в своей жизни, — оправдалась Алиса перед голосом совести. — Просто я не хочу выглядеть круглой дурой».

Она сунула бусинку под подушку, подкатилась поближе к Денису, уткнулась носом в его обнажённую спину. Гладкая кожа пахла грецким орехом, горьким шоколадом и чем-то ещё, что Алиса никак не могла распознать. Чем-то умилительно-невинным, давно знакомым… Неужели он пользуется детским мылом? Или тем самым шампунем, который «не режет глазки»?..

Алиса решила, что не станет засыпать, пока не вспомнит, что это за аромат, — и моментально отключилась, словно кто-то задул её разум, как свечное пламя. Крохотный огонёк, колеблющийся, танцующий на ветру…

Она открыла глаза. Сотни, нет — тысячи! — тысячи свечных огоньков окружали Алису, выстилаясь диковинным ковром под её ногами. Поле у бабулиной дачи было усеяно тыквенными фонариками. Каждая оранжевая голова таращилась на Алису, каждая скалилась горящим зубастым ртом. Должно было это выглядеть жутко, но Алиса вовсе не испугалась. Она даже присела на корточки и погладила одну — особенно безобразную, с глазками-щёлками и широкой жабьей пастью. Свеча внутри разгорелась ярче, будто тыквенному уродцу пришлась по душе Алисина ласка.

Алиса смело зашагала к знакомому деревянному домику. Старухи было не видать — только серый кот сидел на крыльце и равнодушно вылизывал пушистую переднюю лапку. Алиса поднялась по скрипучим ступенькам, стараясь не наступать на вездесущие тыквы, и громко постучала в дверь.

— Лиска, я здесь! — позвал женский голос откуда-то из сада.

Старуха сидела под яблоней, кутаясь в неизменную шаль с бахромой. Алиса спустилась с крыльца и подошла поближе. Теперь она могла разглядеть, что ведьма позаимствовала любимое дедово кресло — то самое, что он смастерил собственными руками, когда очередным жарким летом маялся от скуки в своём сарайчике, где держал инструменты на все случаи жизни.

— Не смотри так, — рассмеялась та. — Я не ведьма. И кресло дедушке уже не пригодится… Не так ли?

— Тогда кто ты? Если не ведьма… И не воровка? Это мой дом! И это был мой дедушка! Это его, а не твоё!

— Знаешь, милая, — протянула старуха, — я считаю, что главный человеческий порок — это неблагодарность. Ты со мной согласна?

— О чём ты говоришь?!

— Я дала тебе всё, чтобы ты была счастлива. Всё сделала для тебя… И для твоих близких. Вот этими вот самыми руками, — она всплеснула тонкими морщинистыми лапками, изображая то ли дирижёрские, то ли колдовские пассы. — И что я получаю в ответ вместо «большое спасибо»? Оскорбления? Грубости? Возмутительно! У тебя вообще совесть есть, Алиса? Слышала когда-нибудь такое слово?

— Так это всё ты… — ошарашенно произнесла Алиса.

— Да, я. Долго думаешь, дорогуша, — рассмеялась старая женщина. — Впрочем, это не твоя вина. Если бы ты могла помнить путь в сновидения, то соображала бы шустрее. Но ты не можешь — в тебе нет ни капли дара. Ты пустая, как барабан…

Алиса не понимала, о каком даре говорит противная ведьма, но звучало это оскорбительно и очень обидно.

— Не нужен мне твой дар, — прошипела Алиса. — Жила без него столько лет — обойдусь!

— Ничего подобного я тебе и не предлагала, — кажется, старуха тоже не на шутку разозлилась. — Ты здесь не для этого, дурёха!

— А для чего же?

— А для того, — ведьма неожиданно легко поднялась из кресла, потянулась к яблоневой ветке и сорвала ярко-красное, сочное яблоко, — чтобы получить предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Конечно, если не будешь рубить с плеча и сперва немного пораскинешь своими красивыми мозгами.

— Спасибо за комплимент, — ядовито ответила Алиса. — Внимательно слушаю.

— Я ухожу, — сухо сказала старуха. — Сейчас самое подходящее время: оболочки миров тонки как никогда. В Самайн всё смещается, двигается, истончается… Не нужно даже искать дорогу во сне, — она подняла седую голову и посмотрела в вечернее небо. — Даже звёзды выстроились как надо — вон, смотри… Хотя ты же ничего в этом не смыслишь.

— Не смыслю, — подтвердила Алиса. — Я только одно поняла: ты натворила дел и теперь хочешь сбежать.

— Не перебивай, Лиска. Мне бежать не от кого. Никто обо мне и знать не знал. Это я тебя позвала, а не ты меня нашла. Хотела бы я скрываться — ты бы ничего и не заподозрила.

— Сомневаюсь, — ухмыльнулась Алиса. — Ну, так что ты там хотела предложить?

— Работёнку. Совсем непыльную. Ты же всё равно уволилась, не так ли?

— Так, — созналась Алиса.

— Ничего особенного делать не нужно — я давно уже всё сделала. Всё налажено, настроено, работает как часы. Собственно, потому я и хочу уйти: вся творческая часть завершена, и мне скучно. Смертельно скучно, Алиса, — старуха бросила на неё цепкий взгляд, блеснув каре-зелёными, орехового оттенка глазами. — Не с кем поболтать. Не с кем посмеяться. Некому душу раскрыть. Даже посплетничать, перемыть каким-нибудь бедолагам косточки — и то не с кем. Уж ты-то должна знать, каково это.