Алиса в Пряничном Домике

Глава 26

Пахло розами. Пахло так сильно, будто кто-то вылил Алисе на голову целое ведро розовой воды. Она огляделась в поисках источника запаха — на низком журнальном столике красовался букет сливочных роз, едва раскрывших бледные полупрозрачные лепестки. В низком кресле сидела красавица-блондинка с перекинутой через плечо толстой косой. Алиса в панике попятилась: как она оказалась в Денисовой гостиной и кто была эта незнакомая молодая женщина?

Та рассмеялась, прикрыв ладонью лицо. Вторую положила на живот тем особенным жестом, по которому безошибочно можно было определить её будущее материнство — жестом заботливым и оберегающим, исполненным любви и нежности.

— Ну что ты такое говоришь, Денис! — улыбаясь, сказала девушка. — Я же беременна, а не больна. Я ценю твою заботу, но…

— Оля, прошу тебя! У меня срочный заказ, но потом я могу тебя отвезти. Договорились? Ни к чему эта спешка.

— Перестань, пожалуйста! Это всего лишь двадцать минут на такси. Моя мама живёт на другом берегу, а не в другом городе.

— Знаю я этих таксистов! — проворчал Денис. — Гоняют, как черти.

Он стоял в дверях своего кабинета и наблюдал, нахмурившись, как блондинка застёгивает пальто, наматывает шарфик поверх мехового воротника, придирчиво осматривает себя в огромном, до потолка, напольном зеркале с медной рамой. Алиса не помнила этого зеркала. Не помнила она и такого выражения на лице Дениса — трогательной нежности, вперемешку с какой-то мучительной беспомощностью, будто он знал, что должен настоять на своём, но совершенно не был способен это сделать.

— Может быть, подождёшь? Всего лишь часик. Ну, может, два…

— Где два, там и три. Знаю я тебя! — снова рассмеялась девушка. — Мама столько ждать не будет.

— Ладно, — махнул рукой Денис. — С тобой невозможно спорить.

— Люблю тебя! — блондинка послала ему воздушный поцелуй. — Приезжай, как освободишься!

— Хорошо. И я тебя люблю, — он поймал поцелуй, приложил его к губам и вернул обратно. — Осторожнее там.

За девушкой закрылась дверь — и всё погасло.

В темноте замерцал входящим звонком экран телефона. Звонили с номера “Любимая жена”.

— Алло? Кто это? Что?! Это розыгрыш какой-то?! Нет!.. Нет… Это какая-то ошибка… Она должна быть сейчас у мамы… Не может быть… Это не она! Нет!!!

Розовая, удушливая вонь сменилась острым, приторным алкогольным запахом. Тускло горел прикроватный светильник. У постели — пустая бутылка, на полу — разбитый стакан. На кровати — скорчившееся мужское тело, содрогающееся в рыданиях. Мелко дрожащие руки обхватили голову в тщетной попытке защититься от неумолимой реальности.

Алиса сделала робкий шаг, второй, присела на краешек кровати, дотронулась до Денисовой спины. Её рука прошла сквозь кожу, не встретив никакого сопротивления. Она коснулась ещё раз — снова то же самое.

Она была лишь призраком: бесплотным, незваным гостем в чужих воспоминаниях. Никак не могла вмешаться, ничем не могла помочь — хоть и хотелось ей больше всего на свете обнять Дениса, разделить и утешить его боль, стереть с лица слёзы. Но был ли толк от её глупых желаний? Даже если бы смогла она проникнуть сквозь невидимую преграду времени — разве не вышвырнул бы он её прочь, бесполезную, ненужную, незнакомую? Разве можно было уберечь, избавить его от страданий?

Алиса была бессильна — и потому разрыдалась сама, давясь чужой болью.

Сквозь мутную завесу слёз на ресницах Алиса видела следующий кадр — размытый, смазанный, но оттого ещё больнее врезавшийся острым скальпелем в сердце. Денис, в строгом чёрном костюме, прижимая к груди огромный букет кремовых роз, шёл по лужам под проливным дождём. Грязь брызгала на его до блеска начищенные ботинки, но он смотрел прямо перед собой, словно не замечал ничего вокруг.

Совсем ничего — ни низкого, грязно-серого неба, нависшего прямо над головой, ни противного моросящего дождя, струившегося по щекам, ни оградок и крестов, среди которых пролегал его скорбный путь. Глядя прямо перед собой, Денис приближался к тому месту, где стояла Алиса. Она в страхе огляделась — и отшатнулась от свежего холма сырой земли под ногами, от деревянного креста с металлической табличкой, от страшной надписи на ней:

“Тропинина Ольга Михайловна. 1993–2023.”

Она нехотя подняла глаза. Ей не хотелось видеть лица Дениса, но будто какая-то потусторонняя сила заставила её поднять голову и встретить его взгляд — мёртвый, пустой, не выражавший ни единой мысли, ни одного чувства.

И вдруг вспомнилось её ребяческое желание, пришедшее в голову в вечер их знакомства — тогда она захотела, чтобы была в нём какая-нибудь тайна, скрытая печаль, чтобы не был Денис глупеньким, смешливым весельчаком, простым и неглубоким.

Вот она, твоя тайна, Алиса. Разве не такое желание ты загадала?

— Нет! — закричала Алиса сквозь рыдания. — Нет! Пожалуйста, нет! Я этого не хотела! Только не так!

— Иногда вселенная неправильно истолковывает наши тайные мечты, девочка, — ведьма ласково погладила Алису по руке.

Алиса дёрнулась, запнулась о собственную ногу и упала в траву, больно ушибив мягкое место о корявый корень яблони, торчавший из земли.

— Ты… Ты… — она не могла произнести ни слова.

— О, я тут совершенно ни при чём, — старуха равнодушно пожала плечами. — Всё это случилось ещё до того, как я оказалась здесь. И, как ты теперь понимаешь, я сделала исключительно благое дело — исправила последствия. Жизнь ранит, а я лишь залечиваю раны.

— Значит, это я… Это из-за меня…

— Нет, ты здесь тоже ни при чём. Это просто случилось — и всё. Звёзды предсказали, было начертано в картах, если тебе так угодно. Судьбы не избежать.

— Но ты же сказала, что мои тайные мечты… Что вселенная… — всхлипнула Алиса.

— Это я так сболтнула — ради красного словца. Вселенной нет дела до тебя и твоих желаний, Лиска. Не стоит придавать себе так много значения. Мы не так уж и важны — всего лишь жалкие муравьи под ногами у божеств. А что этим дуракам придёт в голову — то никому не ведомо. И карты врут, и руны ошибаются. Такова уж жизнь, — вздохнула старушка.