Алиса в Пряничном Домике

Глава 29

— Мам, я пришла.

Алиса долго не решалась переступить порог родного дома. Ей казалось, что заплаканное лицо и дрожащий голос немедленно выдадут, что с ней не всё в порядке. А всё должно было быть отлично. Ну, или хотя бы не так плохо, как было ей сейчас.

Старая привычка въелась в душу, как грязь под ногти: быть удобной, незаметной, беспроблемной. Не расстраивать маму — у неё и своих печалей по горло. Не шуметь, не тревожить, не привлекать слишком много внимания. Потому Алиса промёрзла в мамином садике добрую четверть часа, приводя себя в порядок с помощью крохотной пудреницы и расчёски, завалявшейся в её бездонной сумочке. С красными щеками и носом справиться удалось, а вот глаза так и остались опухшими, выдавая душевный раздрай.

«Ничего не поделать, — устало вздохнула Алиса. — Я хотя бы попыталась».

На разные лады она отрепетировала: «Мам, я пришла», стараясь, чтобы голос звучал ровно и непринуждённо. Наконец, Алиса толкнула тяжёлую дверь и постучала каблуками о половик в прихожей. Заглянув на кухню, она поняла, что могла бы и не стараться: мама была очень занята.

Из умной колонки, подвешенной за шнурок на ручку кухонного окна, неслась какая-то непритязательная попсовая мелодия. Пахло жжёным сахаром и мятой. Мама подпевала колонке, не попадая в ноты, и сосредоточенно ковыряла ложкой коричневую густую жижу, шкворчавшую в сковороде.

— Что ты делаешь? — удивилась Алиса.

— Как что? Карамель, — охотно пояснила Елена. — Постоянно надо помешивать, а то не загустеет как надо.

Алиса громко чихнула: должно быть, в ноздри попала мука. Все поверхности были припорошены ею, будто снегом. Повсюду стояли миски и кастрюльки, чашки и тарелки. На табуретке красовался целый противень свежеиспечённого печенья: имбирные черепа и тыковки, которые мамина рука с любовью разрисовала чёрной, зелёной и оранжевой глазурью. В керамической форме остывала шарлотка. На белой льняной салфетке лежала дюжина кривобоких кексов с изюмом. На полу у плиты блестела молочно-кремовая лужица — то ли крем, то ли тесто.

— У нас что, какой-то праздник? — тихо спросила Алиса, силясь поверить своим глазам. — Куда столько?

— Никакого праздника, — мама сняла сковороду с огня и вылила тягучую жидкость на дно кулинарной формы. Туда же она принялась укладывать нарезанные половинки слив без косточек. — Просто захотелось заняться чем-нибудь… По-настоящему творческим.

— Более творческим, чем живопись?

— Не могу же я всю жизнь просидеть у этого треклятого мольберта, — мама залихватски изогнула бровь, будто профессиональная актриса, изображающая искреннее удивление. — Если хочешь, в холодильнике есть пахлава. С грецким орехом. Хотела с фисташками сделать, но мы же не миллионеры. Правда, тесто взяла готовое, замороженное. Зато с сиропом пришлось повозиться.

— А я думала, ты можешь просидеть всю жизнь у треклятого мольберта, — с нажимом произнесла Алиса. — Ты ведь именно так и жила.

— Что-то больше не хочется, — мама небрежно повела плечом, будто сбрасывая невидимое бремя.

— Мам, посмотри на меня, — попросила Алиса.

Она и сама не знала, что хотела найти в мамином лице. Может, тень прежней, привычно-грустной мамы — доказательство, что всё это не более чем плохая игра, бравада, попытка казаться храбрее, чем мать чувствовала себя на самом деле. А может, Алисе просто хотелось увидеть её глаза — убедиться, что в них всё ещё только один, совершенно нормальный человеческий зрачок.

Елена обернулась к дочери и недовольно уставилась на неё:

— Ты всё думаешь, что я ненормальная, да? — сварливо спросила она. — В дурдом мать хочешь упечь, что ли?
— Мам, ты чего? — окончательно перепугалась Алиса. — Я… Я просто волнуюсь за тебя!

— Не стоит, Лиска! — восторженно воскликнула мать. — У меня всё хорошо. Просто прекрасно! Жизнь чудесна и удивительна! Ах, если бы я только понимала это раньше! Сколько же времени потрачено впустую! — она улыбнулась самой страшной улыбкой, какую Алисе только доводилось видеть на мамином лице: широкой, отчаянной, почти клоунской. В глазах её плясали лихорадочные отблески, будто она сгорала изнутри, сама того не чувствуя. — Возьми-ка печенья! Какое вкусное вышло — пальчики оближешь!

— Спасибо, но… — растерянно пробормотала Алиса.

— Никаких “но”! Я что, зря старалась? — пугающая улыбка провисла, стекла с маминых губ, точно воск со свечного огарка.

— Да-да, мамочка, конечно, — заторопилась Алиса.

Она схватила ближайшую миску, заляпанную чем-то сахарно-липким, сгребла печенье с остывшего противня.

— Я пойду в свою комнату, почитаю, поем печенья. Хорошо, мам?

— Конечно, милая, — Елена уже потеряла интерес к разговору и принялась греметь половником о стенки кастрюли с жидким тестом. — Вечером Петя в гости придёт. Не пропадать же угощению!

На негнущихся, деревянных ногах Алиса прошагала в спальню и плотно прикрыла дверь. Она взяла с полки первую попавшуюся книгу — кажется, «Всадник без головы» — забралась с ногами на кровать, со слабым стоном откинулась на подушки и заглянула в миску с печеньем. Оттуда имбирные тыквы смотрели на Алису лишёнными всякого выражения глазурными глазками-точками.

Алиса открыла книгу и принялась листать страницу за страницей клейкими от сладкого пальцами. Мысли вяло роились у неё в голове, как рой сонных насекомых. Она не хотела браться ни за одну из них — только дотронься, и ужалит, как самая настоящая пчела. Пожалуй, впервые за всю свою жизнь Алиса совершенно не знала, что ей делать, и отчаянно не хотела ничего решать. Страшно ей не было — в конце концов, не была она трусихой. Решения она принимать тоже умела. Что там сложного? Нужно лишь прислушаться к себе и сделать первый шаг. А дальше уже будет легче.

Но ей было больно какой-то тяжёлой, ледяной болью — болью, что ворочалась тупой, неуклюжей громадиной под рёбрами, не давала вдохнуть полной грудью, душила Алису. Оказывается, не все решения одинаково просты, особенно когда выбирать нужно из двух тупиковых путей. На весах словно лежали две жизни, два счастья — Дениса и мамы. Где-то там было и её собственное, Алисино счастье, но его она решила не принимать в расчёт. Подумаешь! Забыть о себе вовсе не сложно. Но определять чужой жизненный путь? Кого выбрать? Да и как выбирать?