Алиса в Пряничном Домике

Глава 34

Санкт-Петербург, год спустя

Рабочий день подходил к концу, и Алиса засобиралась домой. Она выключила компьютер, перекинула настольный календарик на завтрашнюю дату — тридцать первое октября. Поправила стопку документов, и без того аккуратно сложенных в подставке на углу стола. Грустно улыбнувшись, погладила маленькую статуэтку — единственное украшение рабочего места — по выпиравшему животику.

— Алиса Михайловна, — раздался за спиной мужской голос, и она невольно вздрогнула от неожиданности.

Она даже не заметила, как к ней подкрался Мирон — самый новенький и самый молодой из её подчинённых. В первую же неделю стажировки на него свалился целый ворох задач, и он самоотверженно трудился, постигая тонкости полиграфического дела. Алиса гордилась им — так, как гордилась бы собой, окажись на его месте.

Но её местом был собственный кабинет с солидным кожаным креслом и табличкой на двери: «Алиса Разуваева. Руководитель дизайн-отдела». Так что Алиса заслуженно гордилась и собой.

Помыкавшись по собеседованиям, где ей предлагали условия даже хуже, чем в старой компании, она наконец ухватила удачу за хвост. По-настоящему внимательная девушка-HR не просто бегло пролистала её резюме, а прочла целиком: всё, что Алиса скрупулёзно написала о своём немалом опыте. Ей предложили вакансию рядового дизайнера — но с возможностью карьерного роста. Так и вышло: начальник отдела вскоре перебрался в другой филиал, а Алисе предложили занять его должность. Не раздумывая ни секунды, она согласилась.

По первости было страшно — подумать только, какая ответственность! Но всё оказалось проще, чем казалось: со многим подобным Алиса справлялась и раньше, помогая менеджеру Пашке на старой работе. Правда, тогда ей за это ничего не доплачивали. Зато теперь она зарабатывала вполне достойно. Её банковская копилка неуклонно пополнялась — правда, теперь она не знала, на что откладывает. «Потом решу, — беззаботно думала Алиса. — Главное, что на всё хватает и ещё остаётся».

— Что ты хотел, Мирон? Нужна помощь с проектом? Давай завтра. Сегодня уже поздновато, — Алиса выразительно взглянула на наручные часы.

— Нет, я вовсе не за этим. Я бы хотел… Пригласить вас выпить кофе, — выдавил красный как помидор Мирон, переминаясь с ноги на ногу. — Если вы, конечно, не против. Я тут такое местечко нашёл! Совсем недалеко от офиса. Шоколадный торт там просто топчик!

— Топчик? — озадаченно переспросила Алиса.

— Ну, — парнишка покраснел ещё сильнее, — Я хотел сказать, классный. Вообще обалденный. Просто огонь!

— Знаешь, Мирон, — мягко начала Алиса, и тот сразу переменился в лице. — Всё-таки мы работаем вместе, и подобное… Мягко говоря, не одобряется. И дело не только в этом.

— А в чём? — воспрял поникший было Мирон. — Я могу… Если что-то нужно… вы только скажите! Может, вам не нравится мой стиль? Я исправлюсь! Кэжуал не так уж и плох! — волнуясь, он дёрнул шнурок толстовки так, что едва не оторвал кончик.

— Ты хотя бы знаешь, сколько мне лет? — едва сдерживая смех, спросила Алиса.

— Ну… Нет. Хмм… Двадцать пять? — он понимал, что начальница старше, но не решился накинуть больше пары лет от собственного возраста.

— Нет, Мирон. Мне гораздо больше, — покривила душой Алиса.

На самом деле ей едва перевалило за тридцать. Однако, глядя на стажёра, мявшегося перед ней, она чувствовала себя почти древней старухой. Пусть даже и не старухой — всё равно кем-то вроде почтенной, скучной леди из совершенно другой вселенной, где мужчины должны были носить костюмы, рубашки, галстуки и классические ботинки, а не худи с яркими принтами и шнурованные боты на толстенной подошве.

— Мы слишком разные, Мирон. Сам понимаешь. Я даже не знаю, что такое «топчик», — хихикнула она. — Но ты не грусти. Марфуша, нам ли быть в печали!

— Я не Марфуша, — нахмурился Мирон, а потом беззлобно рассмеялся. — А… Я догнал теперь. Я не знаю, кто такая Марфуша.

— Именно так. А теперь собирайся — пора домой. Нечего в офисе засиживаться, переработки не приветствуются.

— Извините, Алиса Михайловна. Глупо получилось.

— Да ничего. Бывает.

Алиса решила пройтись пешком — благо до её съёмной квартиры было каких-то три квартала, всего-то минут двадцать, если никуда не торопиться. Можно идти прогулочным шагом, разглядывать витрины и вывески, лица прохожих, густое вечернее небо, на котором одна за другой загорались тусклые городские звёзды.

Дома её не ждал никто — ну, кроме рыбок в аквариуме, которых она завела вопреки всякой логике. Просто однажды ей нестерпимо захотелось слышать плеск воды, следить за пузырьками воздуха и неспешным дефиле разноцветных рыбёшек с нарядными плавниками. Воображать, что это вовсе не искусственные ракушки, вода и песок в стеклянной коробке, а настоящий кусочек моря — только для неё одной.

Вскоре Алиса пожалела, что не вызвала такси. Со всех витрин, изо всех кофеен, магазинчиков и ресторанов на неё глядели хеллоуинские фонарики. Тыквенные головы всех сортов и размеров, всех оттенков оранжевого приветливо улыбались ей, будто старой знакомой. «Ненавижу Хэллоуин», — досадливо подумала Алиса.

Она покопалась в сумочке, нащупала телефон и на ходу нашла в адресной книге мамин номер.

— Привет, Лиска! — та откликнулась после первого же гудка. — Как ты, дорогая?

— Хорошо, мам. А ты как?

— Да и я неплохо. Что-нибудь случилось или просто так звонишь?

— Просто так, — Алиса покрепче прижала телефон к уху. — Хотела узнать, как у тебя дела.

— Дела отлично, жаловаться не на что. Скоро выставка намечается, — похвасталась Елена. — В этот раз точно не сорвётся. Наташка уже приходила — была в восторге от новых холстов. По-моему, мой пирог понравился ей ничуть не меньше, — беззаботно рассмеялась она.

— Как Катя поживает? Ну и Людмила Петровна, конечно, — спохватилась Алиса.

— У Люды всё хорошо. А про остальное сказать не могу.

— Почему же это? Катя с Лёшкой рассталась? Или что?..