Алиса в Пряничном Домике

Глава 36

Санкт-Петербург, ещё два года спустя

Алиса повертела десертную ложечку между пальцев, потом отложила её на край тарелки и взяла кекс руками. С наслаждением впилась зубами в глазурную верхушку, запила горячим капучино. На верхней губе остались белые усы из кофейной пенки. Улыбнувшись собственному отражению в витрине кофейни, Алиса стерла пенку салфеткой.

— Наконец-то могу есть, что хочется, — удовлетворённо вздохнула она. — Чудо что за кекс! Почти как кулич бабушки Маши. Представляешь, Машунь?

Маша, сидевшая в детском стульчике, на мгновение перестала грызть пластикового медведя, подняла голову и радостно агукнула. Потом снова занялась ужасно важным малышовым делом — принялась стучать игрушкой по подносу.

— Тш-ш, — пробормотал Денис. — Папочка работает.

Круглыми чёрными глазёнками Маша уставилась на отца, сморгнула и утихла. Личико её жалобно сморщилось, губы предательски дрогнули.

— Хорошо, хорошо, папочка закончил работать, — Денис с готовностью закрыл крышку ноутбука, над которым корпел, переводя очередной многостраничный текст. — Иди сюда, пампушка.

Он бережно извлёк дочь из стульчика и усадил к себе на колени.

— Смотри, Машунь, — Денис взял её крохотную ручку в свои. — Вот здесь, — он тронул пальцем середину ладошки, — Маленький пруд. Прилетела туда птичка, посидеть на водичке...

Маша прыснула от смеха.

— А потом, — Денис коснулся её указательного пальчика с аккуратным розовым, будто кукольным, ноготком, — Вот этот её поймал. Этот, — он согнул средний пальчик, — Ощипал. Этот, — безымянный, — Сварил. А этот, — он бережно подёргал Машин мизинчик, — Съел!

Маша уже вовсю хихикала.

— А вот этот, — Денис покачал большим пальцем, — сказал: «А мне? Где мой кусочек?» — и заплакал!

Он медленно прошёлся пальцами по Машиной ручке вверх, к плечу, тихонько подвывая:

— У-у-у, где мой кусочек... Где мой кусочек...

Маша с тихим писком съёжилась, предвкушая щекотку.

— Ой, смотри! — Денис резко замолк и показал куда-то в сторону. — Вон ещё одна птичка!

Маша повернула голову — и в ту же секунду он поймал невидимую птичку у неё под мышкой.

— Вот же она! — засмеялся Денис, а Маша радостно, как умеют только маленькие дети или совершенно счастливые люди, расхохоталась.

— Какой ужас, — строго сказала Алиса, едва сдерживая улыбку. — Она же ещё маленькая. А ты — «ощипал, съел»...

— Мама со мной так играла, когда я совсем мелким был. И ничего, нормальным человеком вырос. А ну посмотри на меня, женщина, — Денис скорчил дурацкую гримасу. — Разве не красавчик?

— Красавчик. И ума палата, — послушно ответила Алиса.

— А какие дети от меня получаются — просто загляденье! — Денис чмокнул дочь в темноволосую макушку.

— Чудо что за ребёнок, — согласилась она.

Дочь их и вправду была самым настоящим чудом. Это большое чудо складывалось из двух отдельных чудес.

Первым было то, что Денису хватило терпения выдержать её, Алисино, упрямство. После того как он отыскал её в большом, холодном Петербурге, Алиса заартачилась и решила не давать им второго шанса. Несмотря на то, что её сердце кричало «Да!», какая-то незнакомая ей самой, по-ослиному упёртая часть натуры вдруг сказала: «Ну уж нет!» Слишком тяжело ей дались унылые и бесконечно одинокие вечера, когда она пыталась растоптать собственные надежды, уже распустившиеся пышным цветом в её душе. Второй раз покупаться на это она не собиралась.

Но Денис, будто та самая птичка из забавной детской игры, проклевал толстую скорлупу её недоверия. Он не сдавался и не унывал. На каждый маленький Алисин шаг назад он делал два шага вперёд — словно знал, что на самом деле она не хочет убегать, а желает лишь остаться, но не может признаться в этом ни ему, ни самой себе.

В конце концов, Алиса сдалась — но вовсе не из-за бесчисленных букетов (печальные розы сменились на любимые Алисины астры), «как в первый раз» свиданий и слов любви, на которые Денис не скупился, — а из-за неумолимо тянувшего её душу магнита: того особенного тепла, чувства покоя и безопасности, которое, будто магическая аура, окружало её мужчину.

«Мой мужчина», — подумала Алиса одним прекрасным вечером и поняла, что не хочет отпустить его, а потом сожалеть, представляя, что всё это досталось кому-то другому, а не ей одной. Она не стала корить себя за эгоизм. Просто позвонила Денису и позвала его к себе. Он пришёл — и остался насовсем.

В её маленькой квартирке на Васильевском острове им быстро стало тесно вдвоём, и они сняли другую — двумя линиями дальше от метро. Теперь было достаточно места: его кабинет, её уютная читальная комната с книжками, мягким креслом и аквариумом, где Алиса могла побыть одна или позвонить маме и Кате, когда вздумается. Ещё одна крохотная комнатка — они пока не решили, для чего, — называлась «гостевой», хотя гости у них бывали редко. И, конечно, спальня — общая для них обоих.

Был и ещё один плюс нового жилья: лампочки в парадной заменялись регулярно, как только перегорали.

Второе чудо и вовсе нельзя было объяснить никаким рациональным способом. Вскоре после того, как они с Денисом переехали, Алиса записалась в клинику — самую известную, с лучшими отзывами и именитыми врачами. Она хотела узнать, можно ли планировать беременность и какие варианты доступны ей — калеке с одним яичником, поликистозом и прочими проблемами, о которых она когда-то начала читать в интернете, но быстро бросила, чтобы не пугаться понапрасну.

На первом же приёме, после осмотра и УЗИ, молодая женщина-врач посмотрела на неё так, будто перед ней на кушетке лежала сумасшедшая. У Алисы засосало под ложечкой. По лицу гинекологини было ясно: надеяться не на что, и приходить сюда было глупостью.

Врач помялась и сказала:

— Должно быть, это какая-то ошибка. Я чётко вижу два совершенно здоровых яичника. И планировать вам уже поздновато — посмотрите-ка сюда. Да-да, вот эта точка и есть ваш малыш. Срок около пяти недель… Поздравляю!