Алиса в стране Снежного лорда

Глава 9. Через горы, через лес, я иду… А куда же я иду?

Я сначала, конечно, расстроилась, но потом подумала, что все равно собиралась уходить отсюда, а в сопровождении трех местных воинов это точно безопаснее, чем одной, потому со спокойной душой стала собирать вещи.

Хотя, что мне особо собирать? Личных вещей было не так много, а для первого путешествия я уже была собрана, когда парни только показались около дома. Но вот еду на всех подготовить нужно… А я если честно и не представляла на самом деле, чего и сколько нужно.

– Эрик, я не очень сильна в путешествиях верхом, поэтому можешь составить список, что нужно с собой взять? – попросила я мужчину за завтраком, тихо радуясь, что, наконец, речь адаптировалась под аборигенов.

– Конечно, извини, что сам об этом не подумал, – кивнул он с серьезным видом. Да ладно, а я думала, таких мужчин уже не существует. – К сожалению, с личными женскими вещами не помогу, но с утварью общего пользования и едой легко. Тем более нам не в первый раз собирать провизию.

– Это прекрасно, спасибо – искренне поблагодарила его я. И ведь правда, Франц вчера не дал мне даже прикоснуться к тушкам, пока они не стали более-менее напоминать полуфабрикат.

И каково же было мое удивление, когда парни вместе со мной начали упаковывать крупу, овощи, травы, а виконт вытащил какой-то аппарат на улицу, предварительно попросив меня замариновать мясо, все, до которого дотянуться руки. Оказалось, это была специальная коптильня.

– Сырое тащить с собой нет смысла, в лесу всегда можно подстрелить какую-нибудь живность или поймать рыбу в ручье, но копченое можно спокойно есть три дня, а значит, на три дня мы свободны от охоты, – пояснил он.

– А там уж и до столицы доберемся, – подбодрил меня Эрик, подавая соль. А когда я закончила с лучком, специями и соусом, наподобие гранатового, он и вовсе отодвинул меня от блюда и сам перемешал все ингредиенты. – Женские руки для такого слишком нежны, кожу разъест, – на что мне оставалось лишь покраснеть и отвернуться, пробормотав слова благодарности.

Даже кони почувствовали мою нервозность, Мьельнир гарцевал вокруг меня, пока я собирала им яблоки, а Леви время от времени бодал меня своей лобастой башкой, подставляя нос под ласку. Я гладила его шелковистую шерсть и уговаривала, что все будет замечательно, и что все равно им, рано или поздно пришлось бы отсюда уйти. Ведь я бы не смогла оставить их здесь.

Единственное, за что я переживала, так это за зеркало. За единственное, что связывало меня с Землей. Страшно было уходить и оставлять его тут, ведь доберутся победители войны до особняка или нет, я не знала. Хотя по сути уже внутренне смирилась с тем, что придется обживаться в этом странном мире и признаться себе, что я окончательно в нем застряла.

На рассвете через день после того, как Эрик мне сказал, что нужно уезжать, мы отправлялись в путь. Левиафан был категорически против того, что парни пытались приладить к нему все запасы, но я уговорила его, пообещав, что в первую очередь мы будем есть провизию с его «горба», но что Нир презрительно фыркнул и был тут же одарен укоризненным взглядом друга.

Мужчины сначала с недоумением посмотрели на джинсы, но когда я предложила им поехать боком или в платье, то согласились, что может и не совсем прилично, зато удобно.

– А вообще я видел дам в брюках, – заметил примирительно Франц, когда мы переходили небольшой ручей. – Не в таких, как у вас, свободнее, но, кажется, они входят в моду.

– Мода дама не постоянная и, как ни странно, цикличная, – вспомнила я вдруг историю нарядов Земли.

– Какая интересная мысль, – задумался Ясен. – А вы правы, у меня есть портрет бабушки, там у нее очень оригинальная прическа и знаете, я стал часто видеть девушек с подобной. А вот вы ходите с распущенными волосами или собираете их в хвост. И сейчас это считается… возмутительным.

– Правда? – искренне удивилась я, так как на картинах видела многих дам со «свободной гривой».

– Да, к сожалению, – поравнялся со мной Эрик, мы выехали на берег. – Ее высочество Азария не любила шиньоны и сложные нагромождения на голове, говорила, что у нее ощущение, словно шпильки протыкают ей голову, а сетки не дают думать, и потому тяжело переносила официальные приемы, где нужно было соблюдать традиции во внешнем виде. После ее побега женщины стали строже, даже в какой-то момент начали считать, что свободная одежда и прически приводят к дурным поступкам.

– Глупость какая, это же не она изменила. Ведь получается, что если у мужа родился сын, то он ее не любил? Я немного не разобралась в данном вопросе. Как так вообще вышло?

– Алиса, – с некоторой укоризной посмотрел на меня Франц, – подобные вопросы не принято обсуждать.

– В смысле? Серьезно, если у высшей аристократии дети рождаются только в любви, и такая любовь случается только раз, то, как вышло так, что родился бастард? Не понимаю. И почему это нельзя обсудить?

– Виконт имел ввиду, что это непринято обсуждать в компании, где есть и мужчины, и женщины, – мягко произнес Эрик. – Да и королевская семья все-таки…

Я прикусила язык. И правда, это не мой двадцать первый «просвещенный» век, где простые обыватели видели британскую принцессу в нижнем белье. Но все же этот вопрос меня мучал, точно мне жизненно важно было разъяснить для себя этот момент.

– И все же…

– Да откуда вы, такая… Такая, – взорвался странно покрасневший барон.