Алисиа. История жизни до встречи с Каталиной

Алисиа. История жизни до встречи с Каталиной

АЛИСИА. ИСТОРИЯ ЖИЗНИ ДО ВСТРЕЧИ С КАТАЛИНОЙ.

— Подсудимый Фанерже.

Ты обвиняешься в ереси.

Ересь против сообщества фермеров Колхиды.

Осознаешь ли ты свою вину?

— Пусть моих соседей засосет «Черная дыра»! — Отец заорал.

Потрясает бородой. — Я!

Йа один поле пахал.

А они все пользуются.

Пожинают плоды трудов моих.

Не люди, а — черти.

Черти из Черной Дыры.

Даже ещё хуже!

Они — шпионы!

Вражеские шпионы.

«Отец!

Что же он творит? — Я опустила головку. — Он нарочно провоцирует судью.

Папа хочет, чтобы нас сослали.

Куда подальше отправят.

Он давно хочет улететь.

Подальше с нашей планеты

Потому что ему здесь не прёт.

Он ленивый.

Ничего не умеет.

Но обвиняет во всём соседей.

Он, разве вспахал поле?

Я вспахивала.

Как лошадь.

И на лошади.

А отец в это время сидел в корчме.

Громил несуществующих шпионов.

Осуждал местных купцов.

Потому что купцы не хотели давать ему в долг.

Хлеб больше не давали.

Потому что он не платил по долгам.

Поэтому отец решил, что все его обижают.

Он один — Правда жизни.

И ещё покажет своим обидчикам.

Типа поселится на новой планете.

Вот таааам он развернется!

Так думал мой отец.

А жену свою даже не спрашивал.

И нас.

Мою сестру Аню.

И братьев Дункана и Сантьяго.

Отцу наплевать на нас.

Для него важна только Правда.

Его Правда.

Но улететь сам он не может.

Придется оставить хозяйство.

А, если нас вышлют…

Сошлют, то — как бы отец сам не виноват!

Он — жертва.

Жертва произвола.

И насилия жертва.

Вот и затеял склоку.

Даже трепещет».

Я наблюдала, словно со стороны.

Хотя меня касается в первую очередь.

Мне уже восемнадцать.

Я должна жить отдельно.

Мои подружки повыскакивали замуж.

У нас рано женятся.

Потому что девушка в семье — дополнительная работница.

Лишь я одна противилась.

Ко мне сватались.

Но я всем женихам отказывала.

Потому что

ЧТО-ТО НЕПРАВИЛЬНОЕ КРОЕТСЯ В ЖЕНИТЬБЕ.

По крайней мере, я так считаю.

— Фанерже!

Ты приговариваешься к изгнанию.

На Планету Дырды.

Вместе с твоей семьей! — Судья стукнул молотком по столу.

«Нас-то за что?

Ссылал бы одного моего отца». — Я подумала.

Смотрела на судью.

Он, словно прочитал.

Мои мысли прочитал.

Отвернулся.

Моя матушка грохнулась в обморок.

Аня и Дункан подбежали к ней.

Пытались поднять.

Отец даже не взглянул на жену.

Он был занят.

Обличал судей.

— Вы изгнали меня! — Отец потрясал кулаком. — Я вернусь!

Во всём своём величии прилечу!

Вот тогда приползете!

На коленях ко мне поползете.

Умолять меня будете… — Отец задрал бороду.

Все начали расходиться.

Спектакль окончен.

Маменька поднялась.

Я же стояла.

— Алисиа!

Пойдём! — Брат Сантьяго взял меня за руку.

— Сантьяго!

Мне и здесь хорошо.

— Всё равно прогонят! — Сантьяго опустил голову. — Теперь я не могу общаться с Бьянкой.

Может быть, на новом месте найду себе подругу.

Другую девушку.

— На планете с названием Дырды не может быть ничего хорошего! — Я, словно наколдовала.

УЛЕТАЙ, НО МОЛЧИ.

Судебные приставы загрузили наш космокатер.

Оставили нам только необходимое.

По их мнению необходимое.

Остальное забрали себе.

И…

Нас силовым лучом швырнуло.

Или вышвырнуло.

— Ловко я их! — Отец лежал на мешках с картошкой. — Они испугались. — Он сделал глоток из фляжки.

Подкрепил свой дух.

Мы молчали.

Что мы могли сказать?

В нашей Префектуре Галактик Империи мужчина — главный в семье.

Без отцовского слова мне даже паспорт не выдадут.

Космокатер трещал.

Но держался.

Кажется, что он жалел нас.

Вскоре мы прибыли.

— Ну и местечко! — Я открыла ротик.

Стояла завороженная.

Завороженная — в плохом смысле.

В самом плохом. — Гигантские деревья.

Туман.

Сучья деревьев — как руки.

— Зато – тепло! — Отец воодушевился. — Можно экономить на одежде.

И дрова не надо колоть.

— А на чём я буду готовить? — Мама подала голос.

Впервые после суда.

— Женевьева! — Отец обнял её. — Мы свободны!

Свободны от общества!

— Свободны от благ Империи, — я процедила сквозь зубки.

К счастью, отец не услышал меня.

Но сестричка и братики захихикали.

Отец обернулся на смех.

— Что встали?

Глаза выпучили!

Принимайтесь за работу!

Аня!

Выгружай вещи.

Алисиа!

Дункан!

Сантьяго! — Идите лес рубить.

Нам нужна площадка.

Пространство для поля.

И для дома.

— Да, папа, — я подхватила топор.

Дункан и Сантьяго взяли пилу.

Двуручная пила.

Называется «Дружба».

ДРУЖБОЙ МОЖНО РАСПИЛИТЬ МНОГОЕ.

Мы потащились в лес.

Отец остался около космокатера.

Пел маме, как хорошо мы заживем.

И что у нас будет!

И, как мы потом отомстим судье.

И всем-всем-всем отомстим!

— Может быть, мне надо было выйти замуж?

Ещё там! — Я пробурчала.

— Спохватилась, Алисиа, — Сантьяго пнул гриб.

Странный гриб.

Синий.

С красными наростами. — Теперь будем жить воспоминаниями.

Что нам надо было сделать.

— Здесь начнем рубить? — Дункан — самый деловой из нас.

И самый ответственный.

Он остановился около дерева.

Могучее дерево.

В три обхвата.