Алиссэ и Мортан

Глава 14. Алиссэ. Подводные камни радушия.

Частица моей родины. Не думала, что так разволнуюсь от новости, что один из лупастиков выжил. Неужели тот увязался за мной на поверхность и я не заметила? Почему тогда Морт ничего не сказал об этом?

Лупастики были частью нашего народа. Они просто были и все. Милые, маленькие, игривые комочки шерсти. Давние обитатели каменных пещер и переходов. Могли селиться и ходить где угодно. Даже ко мне в келью приходили иногда. Если кого они одаривали своим вниманием или привязанностью, это считалось огромной удачей. При этом были независимы и самостоятельны. В пещерах дома они питались вездесущим мхом. То, как светилась прочувствованная мной точка, говорило, что пушистик нашел отличную кормовую базу. С ним рядом Двенадцатый. Значит ли это, что он позаботится о нем?

Размышления прервал приход златокожего. Из медитации вышла давно и теперь переваривала полученную информацию.

– На выход. Капрал ждет, – обратился ко мне чозанец, открывая дверь.

Ну вот. Началось. Теперь либо накажут за несанкционированный выход из тела, либо позволят дальше медитировать. Может даже разрешат проходить обучение у них? Но нет. Надо быть достойной. Не смею надеяться на такую удачу.

Привели меня в огромную светлую комнату. Роскошные длинные мягкие сидения изысканных пурпурных цветов занимали все места у стен. Круглые утонченные столики с витиеватыми орнаментами стояли около них. За одним из таких сидел главный. Перед ним стояла доска с фигурками.

– Проходите, динна. Как вас звать? – обратился он ко мне.

– Алиссэ.

– Полное имя.

Воззрилась на него с немым вопросом. Какое имя еще нужно. О, какая же я не понятливая! Он спрашивает про планету.

– Алиссэ Радуженн.

– Алиссэ, играете ли вы чигу? – небрежный кивок на доску с фигурками.

– Главный Капрал, играть не умею.

– Что же ты умеешь?

Вопрос поставил в тупик. Рассказывать какими практиками занималась и какого уровня достигла - хвастовство. А это грех. Поэтому ответила:

– Ничего. Но готова учиться, Главный.

– Что ж. Садись на диван, научу как ходят фигуры, – он усмехнулся.

Присев на то, что он назвал диваном, я почти утонула в мягких подушках. Сидение шевелилось, пристраиваясь к моей форме тела. Чуть позже оно даже начало несмело массировать спину и пятую точку. Спокойствия мыслям это не добавляло. Делать вид, что что-то не так, я себе не позволяла. Главному явно нравилось, когда к нему так обращались. Он подробно объяснял как какие фигуры именовались и как ходили. Чигу не показалась сложной. Постаралась играть хорошо. Сразу не получалось. В противнике чувствовался большой опыт. За игрой незаметно разговорились.

– Так с какой ты планеты, Алиссэ?

– Уже не принадлежу никакой звездной системе.

– Вот как? Каким образом тогда оказалась на борту техника арагонца?

– Чистая случайность. Спас мне жизнь. Сказал, что подвезет до приемлемой планеты. Сейчас негде жить. Совершенно не занята.

– А чем бы хотела заниматься?

– Учиться, – сердце забилось чуть быстрее. Вдруг будет хоть шанс продолжить обучение у преемников Вейгл.

– Чему именно? – по утонченному лицу золотокожего видно, что разговор его весьма забавляет. Чем, не могу понять.

– Чему вы можете научить?

– А ты хотела бы, чтобы тебя обучала раса Чозан? Неожиданный выбор, девочка, – он уже откровенно смеялся.

– Да, – надо быть совсем глупцом, чтобы отказаться от практик у преемников Вейгл.

– Сама захотела. Поставлю тебе программы для детей в наручник. В течение дня занимайся. По вечерам приходи для игры в чигу. Забавная. Здорово развлекаешь меня. Где еще такую наивность найти?

– Спасибо.

– Ну хватит. Уморила меня. Давно так не смеялся. Иди, – он отпустил меня царственным кивком.

Это все?! Я в недоумении от нашего общения. Где выговор за выход из тела? Ни слова о медитациях. Ведет себя словно ничего не произошло. Но он разрешил обучение!!! Это вдохновляет.

Надолго вдохновения не хватило. На следующий день мне принесли наручный компьютер. Чозанец, который принес, на вопрос как им пользоваться, просто уставился на меня. Поняв, что не смеюсь, закатил глаза. Но все же объяснял мне в течении пары часов, как что работает. Удивительно. Это как наши свитки. Чтение свитков моя давняя особенная страсть. Поэтому на несколько дней просто пропала из действительности.

Чем дальше изучала тексты, тем сильнее недоумевала. Это своеобразная проверка терпения и самообладания? Даже вошла в особое состояние ума, чтобы усвоить как можно больше данных.

К концу второй недели назрел вопрос. Зачем мне история расы Чозан, если там нет упоминаний о Вейгл? Или основы математики, астрономии, животного и растительного мира, химии. Медицина оказалась единственным, что увлекало. Чтобы хоть что-то понять нужна химия и биология. Зачем нужно определять химический состав крови, если целители могут просто заглянуть в человека и указать что не так и сразу исцелить неправильность?

Тут я задумалась. Ничего не менялось. Я играла по вечерам с руководителем станции. Все лучше и увереннее. Сидела за наручным компьютером до изнеможения. В целом мне нравилась такая жизнь. Но без возможности выйти из плоти и потренировать эфирные оболочки уже становилось не по себе. Поэтому утром пятнадцатого дня решилась.

В тот раз ощутила только станцию и общую атмосферу. Теперь хотелось знать, что представляют собой люди, к которым попали. И не плохо ли Мортану. Потому как он пропадал целыми днями. Приходил поздно и измотанным. Сразу засыпал. Осторожные расспросы у Сонду про лупастика ничего не дали. Может даже пойду на страшное. Почитаю мысли. Это крайний случай.

Тонкий мир принял меня будто давно ждал и соскучился. Эфирные тела расправились и вздохнули. Ярко заструились потоки переплетений энергий. Начала поиск ближайшего разума. Им оказался чозанец, приносивший еду и наручный компьютер. Начала мягкое сканирование и отшатнулась. Грязноватый желтый был преобладающим цветом. Жадность. Низкие побуждения. Немного голубого. Как такая личность затесалась здесь. Нашла следующий разум. Снова чозанец. Снова тот же блекло желтогрязный цвет ауры. Открытие шокировало. У всех был этот мутный цвет в разных вариациях. У кого-то добавлялся синий, у других зеленый, или даже немного фиолетового как у Прайма Сонду. Вывод неутешителен. Эти люди корыстны. Жадность, замешанная на страхе, вот что двигало ими. Необходимость сканирования сознаний стала неотвратимой. Хотя знала, чем грязнее аура, тем болезненнее чтение разума.