Алька-детектив. Дело № 1. Пропавшие ценности

Глава 3. Чужие навыки

В музее обнаружили семь пропаж. Семь драгоценностей королевской семьи были украдены из музея, где никогда и ничего не воровали! Просто потому, что невозможно!

Репутация музея резко падала вниз в случае разглашения информации и печати в газетах.

Держатель музея был подавлен и разбит, так как от короля и королевы данного факта не скрыть, но он чуть не на коленях молил главного Управления правопорядком, чтобы кражу не предавали огласке.

Я этого лично не видела, но мне обо всем поведал Шери со слов нашего шефа, при котором это все происходило. Вот только мне показалось странным, что держатель манипулировал репутацией самой королевской четы, а не музея. Но разбираться в таких тонкостях дипломатических переговоров не хотелось.

Благодаря одобрению главного управления, наше расследование превратилось в тайное, а остальным службам сообщили, что украшение не пропадало, просто его отнесли на чистку и не записали в журнале.

— А как же мы будем искать преступника? — возмутился Шери, когда шеф зачитал служебную записку о переводе нашего дела в тайные расследования. — Вдруг придется подавать объявление о поимке в газету?

Шеф покачал головой.

— Не придется. Преступник внутри музея. До сих пор. Работает там и делает встревоженно-безмятежный вид, чтобы его не поймали. Ведь улик нет.

— Чуйка? — сразу спросил Шери.

Но этот вопрос шеф проигнорировал, поднимаясь из-за стола и раздавая нам приказы. Сам на весь день ушел в музей.

— Чуйка? — сразу прицепилась я к Шери. — А какой у него навык? А у тебя? Вы же с моим знакомы из досье, а я ваших не читала. Так что за магия у вас?

Шери усмехнулся и сразу кивнул на мой блокнот.

— Что, сразу занесешь наши навыки в свой каталог?

Я подбоченилась.

— Может быть! Если они уникальные. Но что-то я сомневаюсь…

Этого хватило, чтобы Шери лопнул от намека на посредственность и заговорил.

— У Шефа исключительное чутье! Слышишь? Исключительное! Он интуитивно догадывается где и что искать. Без него в управлении было бы много висяков, и все безнадежные дела всегда спихивают нам.

— Музей тоже безнадежное?

— Осталось шесть дней. Мы как были без версий, так и остались, — констатировал Шери, но тут же вернулся к своим навыкам. — Так вот, про мои. У меня невероятное умение найти любой предмет где угодно! Если он там есть, я точно возьму след и найду его первым!

— Как иголку в стоге сена?

— Бери выше! Как иголку в набитом сеном сеновале. Никто не найдет, а я легко. К концу дня иголка будет на вашей игольной подушечке.

Шери улыбался, а я уже перебирала в памяти классификацию этого дара.

— Твоя магия происходит от волков, а занесена в каталог под наименованием “Тщательность и педантичность”. Это не самый редкий дар, только у многих он не развит.

Шери фыркнул, но тут же уточнил.

— А у шефа?

— У главного дар пореже будет. Происходит от пророков и провидцев. Их еще истребляли в древние века. Их и весь их род, потому и наследников дара гораздо меньше. Но он тоже встречается. Называется “Исключительная интуиция”.

— Ну, ладно. А твой по каталожному как называется? Тоже ведь распространенная магия?

Я кивнула, чтобы Шери не было слишком уж обидно.

— Да, не редкий. Просто мой дар натренированный. Я его с детства развивала, чтобы потом воспользоваться, а не работать на рынке торговкой или в цветочном магазине цветочницей. Это “внимательность и исключительная память”.

— Если у нас нет никаких редких способностей, почему именно мы здесь? В этом отделе?

Я пожала плечами. Ответа на этот вопрос у меня не было. Шери махнул на меня рукой и приступил к просмотру записей с камеры, открыв сразу все четыре в маленьких окошках на своем экране. А я подняла все, что нарыли полицейские и служащие другого отдела управления, чтобы изучить и может быть заметить что-то, что упустили они.

Наш главный оставался в музее, видимо продолжая своим даром прощупывать каждый угол и каждого служащего.

Так прошел целый день. Нас с Шери спасли только мои бутерброды, захваченные из дома с утра, и термос с горячим чаем. Обед мы пропустили.

Вот так и просидели до ночи, пока воспаленными глазами не оторвались от экранов, и не уставились друг на друга.

— Ты все сделала?

Я кивнула.

— А ты?

— Все. Доклад завтра.

Судя по унылым и уставшим голосам, мы ничего не нашли.

Осталось пять дней…

***

Утром по звонку шефа мы встретились в кабинете, но чуть раньше, чем начинался рабочий день для управления.

Я думала, в такое время здесь будет очень тихо. Но я ошиблась. Управление кипело жизнью как ночью, когда мы уходили, так и ранним утром, когда приехали вместе с восходом солнца.

— Коротко, — вместо приветствия начал шеф. — Только по сути. Шери.

— Докладываю. Просмотрел все четыре камеры за полгода. Никто к витрине с колье не приближался, не трогал и не открывал. Возле нее проходили посетители. Не задерживались, не повторялись, не возвращались. То есть, ничего подозрительного.

Я разочарованно вздохнула, потому что надеялась, что хоть какая-то зацепка будет у него.

— Единственные повторы прохода мимо витрины замечены за охраной, — продолжил Шери. — Но это нормально ходить несколько раз за смену по залам и проверять обстановку.

— А зацепился за что? — интуитивно выцепил нестыковки в докладе шеф.

— Есть там один, любитель пиццы. Он остановился напротив витрины и предложил напарнику угоститься… — неуверенно ответил Шери. — А больше ничего странного.

Но шеф зацепился за эту странность, его интуиции одной было достаточно.

— А почему обратил на это внимание?

— Ну… Почему не угостил напарника в охранке, когда все там собираются на отдых, перекус и чай? Зачем тащить коробку с пиццей в зал и делиться там только с одним напарником?

Я сразу прикинула расстановку и предложила:

— Может он жадный? Хомячит в одно лицо и ни с кем не делится? Вот и вынес из охранки, а тут его поймал коллега, пришлось предложить кусочек.