Алькар. Воскресшие тени.

Год назад

Несколько минут Соня как парализованная простояла перед зеркалом, не в силах пошевелиться. Как такое может быть? Она больно ущипнула себя за руку, чтобы удостовериться, что это не сон.

Так, ей нужно собраться с мыслями, а еще ей нужен воздух, много свежего воздуха. Вылетев пулей из квартиры, она галопом понеслась по ступенькам, проскакивая лестничные пролеты один за другим. Соня мчалась так быстро, словно за ней кто-то гнался, а может быть она хотела убежать от самой себя, от той неизведанности, обрушившейся на нее. Когда дыхание окончательно сбилось, и правый бок прострелила жгучая боль, она остановилась. Упершись влажными ладонями в колени, она стала жадно глотать воздух.

Впереди расстилался центральный парк с виднеющимся издалека фонтаном в форме гигантского гриба, вокруг которого кучковались люди, отовсюду слышались смех и сладкозвучные аккорды. Оказывается, она пробежала почти три квартала и даже не заметила этого. На свинцовых ногах Соня доковыляла до первой свободной лавочки и с превеликим удовольствием плюхнулась на деревянное сиденье из продольных реек. Учащенное дыхание стало выравниваться, и она вновь вернулась к сцене у зеркала.

Что это было? Как такое вообще возможно?

То, что случилось, напоминало излишне реалистичный сон или виртуальную игру, в которую Соня оказалась вовлечена. А может быть, она сошла с ума? Недаром Лара называет ее кукукнутой. Что если действительно у нее «поехала крыша» и ее место в психушке?

Оглушительный вой сирены заставил тело содрогнуться. Санитары уже в пути? Нет, это всего лишь «скорая помощь» пронеслась на желтый свет. Внезапный удар мячика в правое ухо оборвал смутные мысли и вернул в парк на лавочку.

- Ой, простите, - виновато промямлила молодая мамаша, ловко юркнув под лавочку за мячом, не хуже шустрого бигля, - Сынок, отойди от тети, не нужно приставать к незнакомым людям, - добавила она, покосившись лиловую прядь волос. Розовощекий малыш послушно одернул тянувшуюся к Соне пухлую ручонку, и весело помчался гонять голубей, неспешно расхаживающих по аллее.

Она привыкла к подобному роду внимания, ей не было до этого никакого дела. Кто - то родился с оттопыренными ушами, кто-то с кривым носом, кто-то полным, кто-то субтильным, а Соня с лиловой прядью волос, расположенной с левой стороны головы. Все просто. Или нет? Что если она не сошла с ума и женщина из зеркала реальна, так же как и этот шустрый карапуз, атакующий недовольных голубей. Так же как и тот мир, про который она упоминала. Что если она и впрямь из рода Лиловых воинов и ее место там, по другую сторону зеркала?

Там она будет рядом с отцом, который всегда ее понимал и принимал такую какая она есть, без условностей. С отцом, которому не нужны ее первые места, грамоты, признание знакомых и родственников. Он видел в ней личность, верил в нее, порой больше, чем она сама. При мысли о папе сердце забилось сильнее. Неужели, у нее появился шанс его увидеть? После внезапного исчезновения отца прошел год, самый тяжелый год в ее жизни.

Полиция только разводила руками, мол, как сквозь землю пропал. Куда он подевался? Как смог оставить ее? Жив ли он? Каждый день она задавалась этими вопросами. Вопросами, на которые не знала ответов. В отличие от младшей сестры, Лара, быстро нашла всему объяснение, обвинив отца в предательстве.

- Такова мужская натура, - с сознанием дела заявила она, но Соня не верила в это.

Плохо скрываемая боль и обида читались в Лариных глазах, когда она с силой клацала по сенсорному экрану телефона, удаляя все снимки, с его изображением. После этого она закрылась в своей комнате и на всю громкость включила музыку. Лара всегда была сильной, дерзкой и безразличной, точнее, хотела такой казаться. И если бы не хлюпающий плачь, прорывающийся между музыкальных треков, в это можно было бы с легкостью поверить.

Так продолжалось два дня. А потом он для нее и правда исчез, будто его никогда и не существовало. С мамой обстояли дела куда хуже. Полгода она ходила с припухшими от слез глазами и почти не вставала с постели. Ее прикроватная тумбочка стала больше походить на аптекарский столик, усыпанный блистерными упаковками, вонючими пузырьками и мензурками. Если она и поднималась с кровати, то обязательно задерживалась у окна, вперив в него туманный взгляд. Соню не покидало ощущение, что она что-то знает, но не хочет об этом говорить. Или не может. Это знакомое выражение осведомленности, прикрытое завесой тайны, она наблюдала еще с детства, с тех самых пор, когда пропал ее дедушка. Родители были уверены, что выглядят вполне искренними, отвечая на вопросы, касающиеся его исчезновения. С чего бы ей догадаться о лжи, она ведь всего лишь ребенок, но даже далекая от проницательности Лара, и та чувствовала подвох.

Соня плохо помнила своего дедушку Артура. Когда он исчез, ей не было и четырех лет, зато сон с его участием она не забудет никогда. Первый раз она увидела его примерно год назад. Сновидение произвело на нее такое ошеломляюще – гнетущее впечатление, что она решила поделиться им с отцом. Именно после того как Соня во всех подробностях поведала ему свой кошмар, папа и исчез. Возможно, это совпадение, но отца нет рядом уже как целый год, а один и тот же сон продолжает мучить ее каждую ночь.