Алло, это Кавказ! Она. Только. Моя.

Глава 1. Экскурсия с сюрпризом.

Милена

Этот день начинался прекрасно.

И казалось, ничто не сможет его испортить.

Так я еще не ошибалась, ведь через несколько часов меня ожидало самое большое потрясение за всю мою скромную жизнь.

Я сижу у окна и ловлю солнечные блики на стекле, которые скачут по нему, пока мы петляем по серпантину.

Узкие тропы, автобус качает из стороны в сторону, под колёсами крошится асфальт, внизу пропасть, над нами — каменные стены. Кавказ нависает так близко, что кажется, протяни руку — и коснешься шершавой грани горы.

— Мил, ну глянь, — Ирина толкает меня локтем, — это же вообще... вау. Просто опупенно.

Я отрываюсь от телефона и поднимаю глаза.

И да, это вау. Склоны уходят вверх, переливаясь оттенками серого, коричневого, зеленого, на вершинах белеют остатки снега. Солнце выглядывает из-за облаков и освещает камни, кусты, редкие дома далеко внизу.

В салоне жарко, душно, но это ни в коем разе не портит впечатления от этих видов на миллион.

Люди смеются, кто-то достаёт семечки, кто-то все фиксирует на камеру, гиду периодически хлопают и задают глупые вопросы.

Как говорит моя подруга, — все в лучших традициях туристических поездок. Ну не знаю, ей виднее

К слову, это моя первая самостоятельная поездка.

Да, вот так бывает.

К своим двадцати пяти я не выезжала никуда за пределы своего родного Саратова, не считая давно забытых детских поездок с родителями по Золотому кольцу.

А чтобы вот так, в свободное плаванье с подругой — ни разу.

Да и сюда матушка отпустила, скрипя сердцем.

Я слишком робкая девушка, растерянная, часто витаю в облаках, а она крайне переживательно относится ко мне, тем более, когда я собралась ехать в столь далекий край.

Но под натиском давления моей подруги они сдались. Ирина столько раз умоляла меня сделать ей этот подарок и поехать вместе на Кавказ, что у меня не осталось других шансов. Полгода я усердно копила деньги, работая в нашей заводской столовой, и вот оно случилось – мы тут.

Я сжимаю в руках фотоаппарат, который взяла у папы.

Ещё в Саратове я пообещала себе, что буду снимать каждый день.

«Ты там только голову не теряй, а в остальном всё в порядке будет», — сказал папа, когда мы с Ириной выходили из квартиры. Мама перекрестилась нам вслед и что-то пробормотала про «молодых и глупых».

Я тогда отмахнулась и рассмеялась. Сейчас я вспоминаю об этом и почему-то чувствую себя такой маленькой среди этих скал.

— Представляешь, — Ирина наклоняется ко мне, её волосы щекочут плечо, — если бы твои узнали, что мы тут катаемся по этим обрывам, они бы тебе ни за что не разрешили.

— Они и так в шоке, что я поехала без них, — отвечаю я, — особенно мама.

— Зато ты наконец-то увидишь мир, а не только свою работу и маршрут дом — автобус, — довольно улыбается Ира и откидывается на спинку кресла.

Я улыбаюсь в ответ.

Полгода я сидела на кассе в нашей захудалой столовке, считала каждую смену, каждый лишний час, вместо кофейни — контейнер с обедом из дома, вместо косметики — скидки на макароны.

Все же ради этого. Ради этих гор, ради этой поездки, ради ощущения, что у меня тоже есть молодость, а не только вечное «помогите найти сдачу без мелочи».

Сейчас всё кажется правильным.

Мы едем, автобус подпрыгивает на ямах, за окном — огромный чужой мир, и в груди разливается странная радость.

Гид прошмыгивает вдоль прохода, держась за поручни, и что-то рассказывает о сёлах, реках, древних башнях.

Я слушаю вполуха, улавливаю отдельные слова, больше смотрю в навигатор и окно. Иногда взгляд цепляется за людей, стоящих у дороги.

Мужчины в темных куртках, женщины в платках. Кто-то машет нам рукой, кто-то просто смотрит вслед. У всех серьезные, сосредоточенные лица.

Да уж, это явно не туристический курорт и не прогулочная набережная из моих представлений.

Автобус слегка дёргается при торможении, народ довольно гудит. Мы подъезжаем к смотровой площадке.

Гид объявляет остановку, все почти одновременно поднимаются, раздаются разговоры, шорох пакетов, щелчки ремней.

— Ну что, туристка, — Ирина наклоняется ко мне, — готова к фотосессии века?

— Не очень то я фотогенична, но попробуем, — бурчу я и тянусь за рюкзаком.

Мы выходим из автобуса в палящий зной.

Сразу бросается в глаза пропасть — за ограждением пустота, вдоль которой стелется серо-голубой туман. Где-то внизу лениво ползёт река, сверху нависают скалы.

Люди уже выстраиваются для фото, кто-то перелезает через ограждение, чтобы «поближе к краю». Гид ворчит предупредительно, но его мало кто слушает.

Я подхожу ближе к перилам и замираю. Каменный амфитеатр, уходящий в бесконечность. Где-то в глубине ущелья кричит орёл, звук отдаётся эхом, резонирует, по спине бегут мурашки. Солнце печет дай Бог, но ветер с гор обдувает лоб, волосы липнут к шее.

Я поднимаю камеру и начинаю снимать: склон, небо, Ирину, которая красуется на фоне в дурацкой панамке.

— Сфотографируй меня ещё с той стороны, — Ира уже убежала на другой конец площадки и машет мне. — А потом я тебя!

— Иду- иду, — отвечаю.

Но сначала я сделаю пару кадров без людей. Просто горы и линия горизонта. Мама всегда говорила: «Всё можно увидеть в интернете». Нет. В интернете нет того, как вибрирует земля под ногами, когда ветер срывается с вершины. Нет той тяжести камня, которая давит на грудь и заставляет чувствовать себя песчинкой.

Я делаю шаг назад, чтобы захватить в кадр больше пространства, и слегка отворачиваюсь. В этот момент автобус сигналит, гид кого-то зовет по фамилии, люди смеются, кто-то ругается, что времени мало.

— Мил, давай быстрее! — кричит подруга, но её голос тонет в общем шуме.

Я ещё секунду не двигаюсь, проверяя через экран, всё ли в фокусе. Потом опускаю камеру, разворачиваюсь… и понимаю, что стою почти одна. Люди возвращаются к автобусу, кто-то ещё фотографируется сбоку, у киоска с сувенирами толпится небольшая группа. Но рядом со мной никого нет. Я делаю шаг к дорожке, собираясь догнать Иру.