Альмаранская академия. Мой личный кошмар

Глава 4 -

Время летело быстрее дракона — прошел первый месяц зимы и наступил февраль, самый сумасшедший месяц у девчонок, которые нацелились на парней, как упырь на свежие мозги. Однако я такой ерундой не страдала. Никогда не любила Белый день, хотя в школе у меня был один тайный поклонник, который ежегодно слал открытки и сладости в этот праздник. Я долго и упорно пыталась узнать, кто это, но так и не смогла. Что же, в этом году буду без сюрприза. Грусти по этому поводу я совсем не чувствовала, никогда не воспринимала подарки всерьез.

Ладно. Я немножко вру. Те самые открыточки были собраны у меня в записнике, и выкинуть их просто рука не поднималась.

Но академия словно сошла с ума перед праздником, казалось, стайки девочек повсюду, даже мальчишки собирались в группки, чтобы обсудить предстоящий Белый день. И вот знаете, как бы я не отрицала, что всё это глупости, меня брала злость, что даже Дис и близнецы все время обсуждали, кого же пригласить на танцы. Однако ко мне так никто и не подошел.

Признаюсь, во многом я просто по-гремлински завидовала. Ведь понимала, что единственный поклонник был в школе, а в академии я останусь без подарка. Для меня Белый день был несчастливым днем, в отличие от моих родителей[CF1] . Этот праздник праздновался в честь полюбивших друг друга Шаласса и Ларит: богов осени и весны. Их любовь была запретна, ведь сезоны не могли встречаться – это было против природы. Однако богиня зимы Алашет сжалилась над парой влюбленных. Она позволила им встретиться, когда было ее время. Отныне по приданиям это самый теплый день среди зимы. А союз богов подарил этому миру двух близнецов — холодный и теплый дождь.

Что касается моих родителей и их отношению к празднику, то по легенде, их обручальные кольца принадлежали Шалассу и Ларит. Наверное, поэтому они такая счастливая пара. И раз они прототипы влюбленных богов, то интересно, я теплый или холодный дождь?

Вот что за чушь мне лезет в голову?

– Не спится, свет моих очей?

Я в отчаянии завыла, закрыв лицо подушкой, чтобы не встречаться взглядом с парящим призраком леди Мориан. Порой, мне хотелось удушить приставучего духа. К сожалению, она уже была мертва и не материальна…

– Я все равно знаю, что ты слышишь меня! – нараспев проговорила мертвая женщина.

– Тебе заняться нечем? – я откинула подушку в сторону, злобно сверкнув на призрака темными глазищами.

– Фи, как грубо! – обиделась леди Мориан, делая вид, что вальяжно садится на стул у окна, хотя, конечно, по понятным причинам, это было ей недоступно. – Я старше тебя, девочка, поэтому имей уважение и обращайся ко мне, как положено, на «вы»!

– Вот еще чего! – фыркнула я, садясь на кровати. – Не хватало еще, чтобы меня какой-то мертвец учил! 

– Вообще-то дух! – поправила меня призрак. – Который, к твоему сведенью, желает тебе только добра.

– Ага, – не поверила я. – Желает обитать в комфортных стенах академии, а не в промозглых могилах. К слову, то, что ты еще здесь, это только благодаря мне, так что, – я сделала многозначительную паузу, давая возможность леди Мориан додумать над тем, что я хотела сказать. Призрак меня прекрасно поняла.

– Далеко пойдешь, юная леди! – изрекла она и отвернулась к противоположной от меня стенке. Ее интонация напомнила мне о бабуле. Сразу прямо холодком повеяло от этого. Не хватало и здесь надзора в стиле Ноаэль-старшей!

Но дух явно не затем явилась ко мне, чтобы так легко избавлять от своего присутствия. Поэтому мертвая женщина вновь стала ко мне мила и весьма разговорчива.

– А вот если бы ты меня послушала, то уже знала о маленьком сюрпризе у тебя под дверцей, – невзначай, с интонацией мартовской кошки, промурлыкала леди Мориан, искоса на меня поглядывая, ожидая реакцию.

– «Сюрприз»? – я тут же спохватилась. Да так, что волосы оказались перекинуты наперед, из-за чего мне пришлось пригребать их обратно. Я любила свои кудряшки, но порой с ними было столько мороки!

– Да, – отчеканила дух. – Между прочим, романтического характера!

Я не стала ждать дальнейших объяснений, поспешила к двери. В полумраке я увидела на порожке маленькую коробочку в таких нежных розово-желтых цветах, которые могут быть только в кондитерских.

В сердце закралось неприятное подозрение. Я осторожно подняла коробочку, уже подсознательно зная, что под ней будет лежать открытка. Картонное сердечко, такое же, как все те, что дарили мне в школе. Но я-то сейчас не в школе!

Дрожащей рукой подняла открытку. Я боялась увидеть, что там внутри.

– Ну что?

Я вздрогнула, когда над моим ухом раздался голос любопытного призрака. Мертвая женщина повисла над моим плечом, отчего я смогла сполна ощутить льющийся холодок от нее.

– Это личное! – прижала открытку к груди я, злобно уставившись на леди Мориан.

– Подумаешь! – фыркнула призрак, отплывая к столу. – Все равно потом узнаю.

Я только покачала головой на такую наглость, поспешила взглянуть, есть ли послание на открытке, пока дух была далеко. В школе на открытке на извороте всегда что-то было написано. Как правило, какая-то милая глупость, которая становилась взрослее с каждым годом. Менялся почерк, содержание. Я росла с этими открытками. И думала, что с ними навсегда покончено, ведь тайный даритель так и не смог признаться кто он. Помню, как сейчас, надеялась, что в выпускном классе, он, наконец, решится и признается. Но вместо признания было скупое пожелание удачи и счастья во взрослой жизни. Я тогда ощутила себя гадко, словно потеряла близкого человека.