Алмаз души

5. Хакер при исполнении

– Это очень редкий и дорогой камень. Вам повезло, – сказала продавщица.

В мастерской по изготовлению надгробий и так было прохладно, а полированные гранитные и мраморные плиты на стеллажах, добавляли неуютности и холодности внутреннему убранству помещения. Продавщица, хрупкая, но немолодая женщина, куталась в длинную вязаную шаль, свисавшую с её плеч почти до пола.

– Вы так считаете? – отозвался Оскар.

Он рассматривал погребальную урну из чёрного, идеально отполированного мрамора, стоящую на отдельном столике.

– О, извините! Я не то хотела сказать. Просто из такого материала мы изготавливаем изделия только под заказ и выполнение занимает не меньше двух месяцев. Ну и обычно цена на тридцать, сорок процентов выше, чем мы вам предлагаем, – продавщица сняла тяжёлую крышку и аккуратно положила на столик, стараясь не прищемить себе пальцы.

– Почему?

– Это очень редкий камень, нужно специально заказывать в Италии, плюс доставка...

– Нет, почему для меня настолько дешевле?

– Видите ли... Эту урну заказал один клиент... Больше года назад. Заплатил залог. Но не выкупил. Теперь мы уже можем продать вам её с большой скидкой.

– Значит повезло не мне, а вашему клиенту. У вас есть линейка или рулетка?

– Почему же? У него залог пропал. Размеры стандартные, можете не беспокоиться.

– Зато это прекрасное изделие не понадобилась.

– Да? Вы что же, думаете, он заранее побеспокоился? О себе? Или о ком-то другом? А этот кто-то не оправдал ожиданий?

Продавщица села за компьютер, а Оскар остался стоять перед высоким, от самого пола, витринным окном. Мастерская примыкала к стене кладбища, а окнами выходила на оживлённую улицу, и люди, спешащие по тротуару или вышедшие из трамвая, задерживали взгляд на траурных изделиях, выставленных в витрине, и невольно замедляли темп ходьбы.

– Он ведь не пожелал выгравировать никакую надпись: имя, даты рождения, смерти. Часто вы изготавливаете урны под заказ, и чтобы при этом заказчик не просил сделать гравировку?

– Никогда... Странно... Не правда ли?

– Я полагал вы привычны к странностям. Сколько времени займёт сделать надпись? Если можно ещё сегодня, лучше прямо сейчас, я доплачу за срочность, – ему было неприятно сознавать, что прах его товарища всё ещё покоится в картонной коробке.

– Я думаю, это можно устроить. Спрошу у мастера.

Продавщица вышла в соседние помещение и через минуту вернулась с мастером – грузным паном в тёмно-синей робе, с типичным чешским пивным брюшком и свислыми седыми усами. Оскар написал текст для гравировки, и тот пообещал, что через полчаса всё будет готово.

Он заплатил за урну, цена которой оказалась раза в два ниже ожидаемого, он никак не мог усвоить, что дороговизна в чешском понимании радикально отличалась от привычных ему представлений.

Напротив мастерской остановился полицейский автомобиль. Трое полицейских в серо-синей форме и гражданский тип в джинсах и мятой футболке навыпуск вылезли из машины и направились к дверям мастерской.

– К вам гости, – сказал Оскар.

– Что? – спросила продавщица, отрываясь от монитора.

Звякнул дверной колокольчик и офицер полиции в звании капитана, вошедший первым, с порога распорядился:

– Будьте добры, освободите место у компьютера! Не касайтесь клавиатуры!

– Да... – растерянная продавщица встала из-за стола.

На её место тут же уселся тип в мятой футболке, по виду отпетый хакер, и быстро застучал по клавишам.

– Он всё объяснит, – хакер показал пальцем на офицера.

– Я сейчас всё объясню, – подтвердил капитан, развернув папку с бумагами.

Два других стража порядка после беглого осмотра, скрылись за дверьми в соседнее помещение.

– Мы получили сообщение, что ваше предприятие использует нелегальное программное обеспечение. Мы обязаны проверить, – сказал капитан. – Наш сотрудник проведёт сканирование вычислительного оборудования. Вот ордер.

Он подал напуганной женщине лист с напечатанным текстом.

– Но я только... всего лишь обслуживаю заказчиков, Я не могу отвечать за программы на компьютере. Начальника сегодня нет, – пролепетала она.

– Неважно. Мы обязательно с ним свяжемся, даже если подозрения не подтвердятся. Вам беспокоиться не нужно.

Расстроенная дама углубилось в чтение, похоже не понимая смысла написанного, а полицейский занялся рассматриванием огромного гранитного панно с большим кругом и цветными прожилками, напоминающим радужную оболочку глаза.

Оскар подошёл к столу и посмотрел на лихого компьютерщика поверх монитора. Тот в свою очередь поднял глаза на Оскара и усмехнулся.

– Русский программист на службе у чешской полиции, – сказал Оскар, – Почему не американской?

Компьютерщик предупредительно поднял руку, доканчивая манипуляции другой рукой, финальным аккордом ударил по клавишам и откинулся на спинку стула.

– Оскар! Потому, что я у них не служу – я у них сижу...

– Хорошо, Маркуша, сидишь...

– Хорошо, но много... – сокрушённо вздохнул компьютерщик.

– И как много?

– Шесть месяцев.

– Жестоко... По твоим заслугам...

– В том то и дело, Оскарушка, здесь у меня никаких заслуг особых и нет, здесь я чист фактически как ангел, да? Заслуги и достижения все там, – компьютерщик повертел головой, посмотрел в окно и примерно махнул рукой на восток, – в другом мире. А здесь: ты – Оскар, я – Марк. Новая жизнь, новый живот, как выражаются наши славянские братья.

– За что же тебя закрыли на полгода, ангелочка такого?