Алмаз Времени. Том 1. Скитания

Глава 13. Карты и тьма Стража Вселенной

Труп лежал ничком. Сварт подошел и начал рассматривать страшную находку, отгоняя стаю собравшихся на пиршество мух. Пират наклонился, довольно ухмыльнулся и проворно снял кошелек с пояса убитого. Тем временем подошел Сумеречный Эльф. Он не удивлялся ничему. Он знал, все знал, что произошло, зачем… И поражался бессмысленности самого акта лишения жизни.

Он остановился чуть поодаль, за спиной, как фантом, склоняя голову, скорбно и задумчиво. Ведь он знал и этого человека. Убитого ни за что, знал каждого везде и всегда. Знал, да толку-то?

Знал и Сварта. Знал о нем даже то, что пират сам о себе не помнил. И, возможно, только долг Стража останавливал от немедленного убийства этой твари.

Страж Вселенной и мастер Вейяча читали судьбы с самого начала. А ему, Тринадцатому Проклятому, была отведена к тому же горькая доля прослеживать цепочки событий до самого конца. Он видел то, что еще не обозначилось в свитках Большого Дерева.

Но будущее Сварта распадалось нестройными пятнами. И с каждым днем становилось все более расплывчатым. С каждым новым штрихом, который вносили асуры. Впрочем, первую кровь пират пролил, еще когда его свиток мирно покоился в библиотеке.

И приходилось вживаться в роль глуповатого восторженного бродяги, свалившегося на голову капитана посреди моря. Как Сварт порой вживался в роли порядочных людей.

– Эй, а что если это были последние деньги его семьи? – недовольно спросил Сумеречный Эльф, указывая на кошелек.

Сварт сощурился, усмехнулся. Желая уесть всезнайку-Сумеречного, он пожал плечами и начал вдохновенный монолог:

– Не знаю, что там с его семьей. Вряд ли он глава семьи: кольца на пальце нет. Убили его явно из-за происхождения. Но не с целью ограбления.

– Почему это? – вскинул брови Сумеречный Эльф. Хотя он все знал, но ему было интересно послушать ход мыслей Сварта.

А тот только злорадно ухмылялся, указывая на труп:

– Кошелек не тронут. Значит, его не ограбили. Человек был еще молодой и достаточно богатый. Скорее всего, из семьи успешных торговцев – шелковая рубашка, тесьма. Обрати внимание на состояние ногтей и рук. Он одевался просто, видимо, потому что путешествовал, но материалы выдают лучше фасона. Задушен чуть больше суток назад чем-то вроде проволоки, потому что горло практически перерезано… – Сварт сощурился. – И не здесь задушен, судя по следу. Либо маньяком, либо наемный убийцей. Явно какой-то заговор, может, из-за его состояния. Так что мы вполне можем реквизировать эти деньги.

– Неожиданный вывод, – скептически ухмыльнулся краем губ Сумеречный Эльф. Конечно же, у Сварта все сводилось к собственной выгоде.

– Если его найдут, решат, что это было простое ограбление, но убийца был слишком небрежен, чтобы имитировать ограбление. Это оказалось мне на руку. Вывод: либо он спешил, либо это работа маньяка. Или кому-то было необходимо убийство без ограбления. А вот эта версия мне кажется наиболее интересной…

– Добавь еще «элементарно, Ватсон», – задумался Эльф, который читал без свитков все судьбы, но в пошаговом разгадывании преступлений силен не был.

И Сварту все-таки удалось его уесть: подмеченные детали скрылись от взора Стража. Впрочем, Сумеречный Эльф не переживал из-за таких мелочей.

– Что? – обитатель мира Большого Дерева не мог знать подобных отсылок.

– Э… Забудь… Книга одна, – поспешно отмахнулся Эльф.

Сварт проговорил, глядя сквозь деревья:

– Надо найти тракт. Жертва путешествовала не на лошади, а в дилижансе или в собственном экипаже. Нет, не в экипаже. Тогда бы его нашли через час-другой. При этом на его одежде нет характерной дорожной пыли. Скорее всего, это был дилижанс. О, занятно, значит, кто-то попросил его выйти, и он согласился. Он знал убийцу, не испугался его. Ладно, я ищу тракт. Тракт, тракт…

Глаза Сварта загорались интересом. Он рассматривал интересные детали и следы преступления, а Сумеречный Эльф видел человека. Несчастный юноша лежал плашмя на земле. Он был убит. И вместе с ним погибли все его стремления, все замыслы и робкие надежды. И яркие мечты, возможно, совершенно глупые и бессмысленные. Возможно, тусклые и не великие, возможно, неосуществимые. Но вот погибли вместе с ним, и не стало их. Не стало его.

Это смерть. Она приходит в неподходящее время, для нее нет времени. И невозможно ее предугадать, подготовиться к ней. Сколько ни жди – нагрянет негаданно. Жизнь выведет из глухого леса, убережет от бедствий на самом краю, а смерть найдет и посреди чиста поля, и за семью замками. Такая она, смерть. Но здесь она нашла себе помощника, нашла через кого проявиться, гнусно, прокляв кого-то печатью бесчеловечности.

Сумеречный Эльф сжал зубы и вздохнул, спросил тихо:

– Постой, может, похоронить его?

Он замолчал, ведь точно знал, что будет с телом. Знал, когда его найдут. И холодел от созерцания той боли утраты, которую предстояло испытать тем, кто дорожил убитым, кто вырастил его.

Так происходило везде, каждый миг кто-то умирал, кто-то погибал, кого-то убивали. Во всех мирах. Хотелось не видеть этого, не знать, не чувствовать. Но нет, иначе он не мог, просто не мог: он хотел остаться человеком.

И поэтому призывал свое призрачное сердце болеть и разрываться. Но как мало он мог предпринять в сравнении с его силой. Как мало! Как много запретов на него накладывал вечный узор свитков судеб. Неудачный эксперимент, наделенный силой, но не имеющий права ее использовать, чтобы не почернели линии мира. И только в свитки с пробелами он мог вмешиваться. Почему-то таким свитком оказался капитан Сварт.

– Нам не нужны проблемы. Мне точно, – ответил Сварт.

Он рассматривал след из смятой травы, тянущийся от пролегавшей неподалеку проселочной дороги. Не в такую уж чащу утащили тело. Сварт искал тракт и одновременно глядел на следы. Преступление чрезвычайно заинтересовало его, азарт загорался в черных глазах. Он, как рыщущий зверь, чуял, что не просто так наткнулся на труп. Да еще на труп с кошельком.