Алмазная лилия

10. Хорошее дело браком не назовут

Знаете, как на украинском языке называется союз двух любящих людей? Шлюб. Правда, красиво? От слова «любовь». Два человека «слюбились», срослись в одно. А в русском что? «Брак»! Тьфу, как будто что-то совсем не хорошее, даже не низший сорт. Нет, я не сильна в этимологии, зато сильна в нытье. Я – чемпион по нытью! Председатель клуба нытиков!

И поэтому готовлюсь не к шлюбу, а к браку. Потому что какой к черту «шлюб», если все плохо? Во всяком случае, мне.

Папаша очень обрадовался, когда я сказала, что из всех зол я выбираю Иена Холодного. Прям едва ли не прыгал от счастья. Он явно был настроен на долгие уговоры, возможно, даже на скандал, а я ему весь кайф испортила. Поэтому всю накопленную энергию он пустил в дело, а именно – договор брачный составлял.

Я же, понимая, что толку в юридических тонкостях цверговых браков от меня толку мало, позорно спряталась в библиотеке, где горько жаловалась на несправедливость Вилли.

Вилли, скотина бородатая, даже не пытался меня утешить, наоборот, безобразно радовался и требовал прислать мне с гонцом перечень редких свитков альвов. Он был уверен, что свитки непременно найдутся. Ведь замок Холодного НАВЕРХУ!

- Так какого черта вы сами наверху не строите? – недовольно вопрошала я. – Делов-то! А то живете под землей, как крысы!

- Скорее, как муравьи, – деловито поправлял меня архивариус. – С точки зрения распределения ресурсов и общинных связей…

- Ой, заткнись! Плевать я хотела на общинные связи! Вилли, меня замуж выдают, понимаешь? За-муж!

- И что? Все женщины хотят замуж, тем более, за князя. Это же гарантированные условия. Тебе не нужно ни работать, ни думать о будущем. О тебе будут заботиться всегда-всегда. И никто не обидит.

- Ты можешь гарантировать, что никто не обидит?

- Никто, кроме князя, – быстро исправился Вильгельм. – Но ты – дочь Алмазного. Он тебе слова не скажет дурного. Так что я не понимаю, чего ты трясешься.

- Если бы тебя замуж выдали за незнакомца?

- Ну да, я б очень расстроился, – хмыкнул проклятый гном. – Мне было бы крайне некомфортно исполнять супружеский долг, я же не женщина. Но вообще, наверное, я бы с этим справился…

- Придурок.

- Какой есть.

Понимая, что и тут поддержки я не добьюсь, только попросила упаковать мне какой-нибудь роман позабористее – да хоть бы и про семерых цвергов, и присматривать за Грэтой в мое отсутствие. Месть – блюдо холодное, ха-ха. Готова поставить десять килограммов, что Грэта в два счета беднягу Вильяма уложит в постель, особенно после того, как я ей по секрету сказала, что Вилли прошение на Мастера подал и вообще расписала, какой он замечательный, заботливый и добрый, только очень робкий в отношениях с женщинами. Словом – подставила беднягу по полной программе. Пусть он мне потом расскажет, что брак – это не страшно и не больно.

===

Дурное дело решилось быстро. Для начала был подписан брачный договор. Дед смотрел. Мама смотрела. Я даже заглядывать не стала, впрочем, мне и не показывали. За меня отец подпись поставил, потому что мне тридцати нет, я по гномским меркам несовершеннолетняя. Это был еще один сюрприз, о котором меня никто не предупредил. Но я к тому времени настолько устала от всего этого фарса, что промолчала. Мне всего-то нескольких месяцев не хватает до того, чтобы самой свою жизнь строить. Уверена, папаша это всё прекрасно просчитал и оттого так быстро обтяпал моё замужество.

Высидела очередной пир. К счастью – без белого платья и криков «горько», я б подобного позора не вынесла. Меня вообще не трогали, сиди себе да ешь. А Иену немного досталось: его сначала князь-батюшка вызвал на бой руками – армреслинг, стало быть. Генрих Скольдович, кстати, выиграл, хоть и с немалым трудом. Хотя, возможно, Иен слегка поддавался. Потом какой-то незнакомый мне цверг моего жениха вызвал на бой – дескать, а не слишком ли ты хилый, сможешь ли защитить нашу девочку, коли враги нападут?

Странные, конечно, у цвергов враги, если они нападают в одних подштанниках и без оружия, ну да ладно. Может, у них так принято. Во всяком случае, Иену пришлось выйти в центр зала, раздеться до трусов (а вот этот момент мне весьма понравился, потому что – ну красиво!) и уложить сомневающегося типа на лопатки. Дважды. Я аж возгордилась таким мужем.

- Губу мне разбил, гад, - прошипел Иен, одевшись и вернувшись за стол. – Ненавижу свадьбы.

- А много у тебя их было? – прищурилась я.

- В качестве жениха – первая. Но у вас еще ничего, спокойно. Обычно заканчивается массовой пьянкой и дракой.

- Так еще не вечер, - успокоила его я. – Все будет.

- К счастью, без нас.

Вот тут я не могла с ним не согласиться. Мы присутствовали на ужине чисто номинально. Так, закусить перед дальней дорогой. В принципе, Иен силушку богатырскую показал, толпу потешил, можно и честь знать. Валить, короче, из этого бедлама, пока проста вечеринка не дошла до стадии «Ты меня уважаешь?» и все такое.

С отъездом не тянули: умерла так умерла, в смысле, теперь, Лиля, твой дом – это замок Холодного. Вещи быстро погрузили в наш транспорт - как будто у меня много вещей! Пара книг, пачка тетрадей (из принципа отцу не оставлю лекции по литью и теплотехнике). Белье. Платья. Платьев несколько – «женихи» надарили. Вообще подарки хорошие: меха, драгоценности (из поделочных камней, но все же), шубка в пол песцовая. Шубу я возвращать наотрез отказалась: я всегда мечтала. Но перебивалась пуховичком. Красивый пуховик лучше, чем каракуль. Каракуль – совсем убожество.

Все мои пожитки (включая шубу) уместились в два больших сундука. У жениха, к слову, был один и маленький. Но Иен мне ничего не сказал, только покивал, словно так и должно было быть, и улыбнулся.

Он вообще мало говорил, этот странный цверг. Видимо, хмель выветрился и с ним – слова. Или просто недоволен был всей этой ситуацией. В чем-то я его даже понимала: мне Грэта уже натрепала, что жениться он так быстро не собирался, так – приехал познакомиться с потенциальной невестой. Просто посмотреть, а не это вот всё. Но князь Алмазный был очень убедителен. Короче, попал Иен как кур в ощип. Тут, наверное, моя вина была. Никто не рассчитывал, что я вот так сразу выбор сделаю. А я вот такая загадочная и непредсказуемая, взяла и согласилась на кандидата из первой же партии.