Алмазные слезы

Дѣло четвертое. Дуэль. Глава десятая

В повисшей тишине кабинета слышался лишь треск догорающей свечи да шелест бумаги, с которым Виктор переворачивал страницы потрепанного блокнота. Стрелки часов на каминной полке укоризненно цокали, уговаривая отправиться спать, пока еще не рассвело, однако Виктор упрямо просматривал тонкую книжицу.

Последние записи убитого поручика Рубина касательно игровых долгов содержались именно в ней. Разгадка должна таиться здесь.

Устало откинувшись в кресле, Виктор взглянул на софу в углу комнаты, протер глаза, заболевшие от долгого чтения, и вернулся к бумагам. Добавившиеся сегодня показания свидетелей прояснили сразу несколько моментов. Во-первых, его догадки насчет должников, которых убитый поручик шантажировал, в той или иной степени подтвердились. Разумеется, прямо об этом ни один из офицеров не сказал – да и кто бы признался в такой бесстыдной вещи – но даже косвенных упоминаний и намеков хватило для того, чтобы ясно увидеть правду. Во-вторых, выяснилось, что несколько должников присутствовали при ссоре Рубина и Раевского – а значит, любой из них мог воспользоваться представившимся случаем и подстроить гибель шантажиста.

Стоило признать, Алексей Львович внес огромный вклад в это дело. Не будь его, он сам наверняка бы упустил кого-то из свидетелей. Ему встретилась пара человек, которые, увидев, как он расспрашивает других, поторопились закончить игру, но у выхода их дожидался штабс-капитан, и попытка побега не удалась. За одно только это его стоило благодарить, но как Виктор не старался, язык не поворачивался произнести слова благодарности. Впрочем, Алексей Львович на том не настаивал, а потому Виктор ограничился простым кивком и коротким рукопожатием.

Сократившийся список подозреваемых теперь включал в себя лишь несколько человек, но даже столь небольшое количество нужно было тщательно проверить. А для этого ему вновь придется обратиться за помощью.

- Дежурный! – дверь кабинета открылась, и на пороге возник жандарм, тут же вытянувшийся по стойке смирно. – Приведите задержанного поручика Раевского.

- Слушаюсь.

Покосившись на часы, жандарм вышел, а Виктор вдруг ощутил укол совести. Будить человека в такой поздний час не хотелось, но и ждать дольше было рискованно. Поручик должен это понимать.

Вернувшийся вскоре жандарм, остановившись в дверях, пропустил вперед молодого мужчину. На вид поручик Раевский выглядел немногим моложе Виктора, особенно ярко это подчеркивалось непослушными кудрявыми вихрами. Тем не менее, Виктор наверняка знал, что это всего лишь видимость: ему самому шел уже четвертый десяток. Дружелюбно кивнув ему в знак приветствия, Виктор отпустил дежурного и встал, направившись к успевшему остыть чайнику.

- Прошу прощения, что пригласил вас в такой час. Надеюсь, вы не в обиде?

- Я все понимаю, Виктор Андреевич, – устало отозвался Раевский, с благодарностью принял теплую чашку и сделал глоток. – Ваша задумка дала какие-то результаты?

- Дала. Должен поблагодарить вас за то, что согласились на этот арест. Свидетели вашей ссоры с убитым определенно стали сговорчивее, узнав, что я лишь проверяю факты, а не доискиваюсь до их азартных дел.

- Признаться, вы меня удивили. Я много слышал о вашей смекалке и догадливости, но не ожидал воочию стать свидетелем вашей находчивости.

Виктор усмехнулся, представив, в каких красках до поручика могли дойти слухи о его персоне.

- Могу я спросить, для чего вы меня позвали? Нужна еще какая-то помощь? Если так, боюсь, от меня сейчас будет мало толку.

- Напротив, как раз ваше участие может стать решающим. – Виктор взял со стола раскрытый блокнот. – Скажите, кто из этих людей поддерживал Рубина во время вашей стычки?

Нахмурив брови, Раевский внимательно вчитался в список. К написанным рукой убитого инициалам прибавились заметки Виктора с расшифровкой фамилий. Поручик бегло пробежал их глазами, задумался на мгновение.

- Вот эти трое присутствовали, Юров, Березин и Шевцов. Еще был штабс-капитан Пургин. – Раевский прищурился и покачал головой. – Пожалуй, больше никого не припомню.

- Не помните, кто первым поддержал обвинение Рубина?

- Шевцов, – не задумываясь, ответил поручик. Виктор взглянул на него с удивлением. – Они с Рубиным недолюбливали друг друга. Последнее время и вовсе избегали – потому его слова меня особенно изумили.

Виктор вспомнил, как днем унтер-офицер Шевцов всячески отнекивался от расспросов, настаивая, что не имел с убитым никаких дел.

Выходит, интуиция его вновь не обманула. Осталось решить, как выманить преступника и заставить его раскрыть себя.

Замолчавший Раевский внимательно наблюдал за ним, изредка переводя взгляд на блокнот и обратно.

- Виктор Андреевич, позвольте вопрос? Люди в списке – те, кто оказался в той же ситуации, что и я?

Полная печали улыбка послужила вполне достаточным ответом.

- Все так. Но в отличие от вас они выбрали более легкий путь.

- Стало быть, наша дуэль стала превосходным прикрытием для мести, – поручик криво улыбнулся, опустил голову, отчего каштановые кудри упали ему на лоб. – Знаете, узнав о дуэли, Натали даже не подумала меня разубеждать. Она волновалась, разумеется, но была твердо уверена, что все обойдется малой кровью. Мы и подумать не могли, что все обернется вот так.